Однако два легионера из реатской центурии бесцеремонно пихнули его назад в кресло.
— А что можно сказать о Лентуле Суре? Что он говорил тебе? — спросил Цицерон, опять повернувшись к новому главному свидетелю.
— В книгах Сивилл, говорил он, есть предсказание, что Римом будут править три члена семьи Корнелиев, что Цинна и Сулла были первыми двумя, а третьим будет он сам и что он скоро получит власть в городе.
— Это правда, Сура? — Тот ничего не ответил, глядя перед собой и быстро моргая. Цицерон вздохнул.
Он кивнул солдатам, и те вошли, встав по двое за каждым из заговорщиков.
— Да откройте же письма! — закричал Катул, который не мог больше сдерживаться. Он был вне себя от того, что Рим предал потомок одной из шести семей, которые основали город. — Откройте письма, посмотрим, до чего дошла эта свинья!
— Не сейчас, — ответил Цицерон. — Мы сделаем это перед всеми сенаторами.
"Была середина утра, и, по нелепому совпадению, дом стал наполняться зеленью и цветами: готовилась ежегодная церемония в честь Благой Богини, на которой должна была председательствовать Теренция как жена верховного магистрата. В то время как рабы вносили корзины с миртом, зимними розами и омелой, Цицерон распорядился провести заседание сената в храме богини Конкордии, чтобы дух богини, покровительствующей согласию внутри государства, направлял мысли сенаторов.
Пятеро заговорщиков находились под охраной в атриуме, Цицерон же пошел в комнату для занятий, чтобы расспросить галлов.