Империй. Люструм. Диктатор

А пока ждите, когда я позову вас присоединиться ко мне в Риме, где вы получите свою долю добычи, и мы вместе отпразднуем величайший триумф, какой только знала столица нашей разросшейся империи, — торжественно произнес Великий Человек.

После этого он отправился в Рим, сопровождаемый только ликторами и несколькими ближайшими друзьями. Когда новости о его скромной свите распространились по стране, они произвели потрясающее воздействие. Люди боялись, что полководец двинется на север во главе всего войска, оставляя за собой безжизненную просеку, будто по ней прошли полчища саранчи.

Вместо этого Повелитель Земли и Воды ехал, наслаждаясь неторопливым путешествием, останавливаясь в придорожных гостиницах, и вел себя так, будто он простой путник, возвращающийся домой из чужих земель. Во всех городах, лежавших на его пути, — в Таренте и Венузии, Капуе и Минтурнах — собирались толпы, приветствовавшие Помпея. Сотни людей решили оставить свои дома и двинулись вслед за полководцем в Рим, и скоро сенату сообщили, что к Риму направляется почти пять тысяч человек.

Все эти донесения Цицерон читал с возрастающей тревогой. Ответа на его длинное письмо к Помпею все еще не было, и даже хозяин начал понимать, что его хвастовство по поводу своего консульства не принесет ничего хорошего. Хуже того, от разных людей приходили вести о том, что Помпей недоволен Гибридой. Проехав через Македонию и наглядно убедившись в мздоимстве и беспомощности наместника, Великий Человек собирался по прибытии в Рим потребовать его немедленного отзыва.

Подобный шаг грозил Цицерону разорением, ведь он еще не получил от Гибриды ни одного сестерция. Хозяин вызвал меня в библиотеку и продиктовал длинное письмо бывшему сотоварищу: «Я приложу все старания, чтобы прикрыть тебя здесь, только если буду видеть, что мои усилия не тратятся впустую. Но если я не увижу благодарности с твоей стороны, то никому не позволю делать из себя дурака. Даже тебе».

Через несколько дней после сатурналий состоялся прощальный обед в честь Аттика, под конец которого Цицерон вручил ему это письмо и попросил лично передать его Гибриде.

Аттик поклялся выполнить поручение, как только достигнет Македонии. А затем, среди слез и объятий, друзья попрощались. Оба были очень расстроены тем, что Квинт не удосужился прийти и попрощаться с Аттиком."

"После того как Аттик покинул город, неприятности, казалось, навалились на Цицерона со всех сторон.