Как только Цезарь узнал от разведчиков, что гельветы перевели через эту реку уже три четверти своих сил, а около одной четверти осталось по сю сторону Арара, он выступил из лагеря в третью стражу с тремя легионами и нагнал ту часть, которая еще не перешла через реку. Так как гельветы не были готовы к бою и не ожидали нападения, то он многих из них положил на месте…»[85]
Я немного удивился:
— Он пишет о себе удивительно отстраненно.
— Так и есть. Не хочет, чтобы это выглядело хвастовством. Важно найти правильный тон.
Я спросил Публия, не позволит ли он скопировать кое-что из этого и показать Цицерону.
— Он скучает по постоянным новостям из Рима, — объяснил я ему. — Те, что доходят до нас, — разрозненные и запоздавшие.
— Конечно… Это все предназначено для публичного распространения. И я позабочусь, чтобы ты лично встретился с Цезарем. Ты найдешь его в великолепном расположении духа.
Затем Публий оставил меня одного, и я принялся за работу.
Даже учитывая некоторую склонность Цезаря к преувеличению, из «Записок» было ясно, что он одержал несколько оглушительных побед.
Гельветы — 263 000
Тулинги — 36 000
Латобриги — 14 000
Раурики — 23 000
Бойи — 32 000
Всего — 368 000
Из них, если верить Цезарю, живыми на свои бывшие земли вернулись только сто десять тысяч.
"Потом — наверняка никто больше даже не мечтал бы совершить такое — он заставил своих усталых воинов повернуть обратно, прошагать через Галлию и встретиться со ста двадцатью тысячами германцев, которые воспользовались переселением гельветов, чтобы пересечь земли, подвластные римлянам. Состоялась еще одна ужасающая битва, длившаяся семь часов. Юный Красс начальствовал над конницей, и к концу сражения германцы были полностью уничтожены.