— Ну успокойся? Ты же не можешь пока меня носить! Я принесу тебе молока Белой горы и…
И тут мой волк взревел так, словно я пригрозил его за хвост на берёзу повесить!
Вся домашняя крылатая братия кинулась от греха подальше — два-три прыжка, и в небо! Только волк Ичина остался, спрятавшись за хозяина.
— Ну, ты чего? — я не понимал, почему вполне адекватный Бурка прямо-таки взбесился.
Протянул ему колбасу, но он шарахнулся от меня. Сделал здоровенный прыжок и тоже взмыл в воздух. Миг — и он исчез за деревьями.
— Не понимаю, что с ним случилось? — я повернулся к Ичину.
— Придётся тебе пешком идти, — согласился Ичин. — Медленнее будет, но вернее.
— Почему вернее?
— Крылатого волка могут заметить. А если пойдёшь один через лес, даже если кого и встретишь — не страшно. Только мяса сушёного придётся взять больше. Охотиться ты так и не научился, Гэсар.
Он покачал головой.
— Ну вот разобьём врага и научусь, — пообещал я.
Колбасу я скормил Гирешу, офигевшему от такой щедрости — не нести же обратно? И побрёл в лагерь.
Ну, Бурка, ну, сукин сын. Вот чего взбесился? Он же объективно не может пока меня носить. И рана, и возраст подростковый. Кости у него ещё мягкие! Ну, сам он не понимает, что ли?!
Мы с Ичином спустили по тропе, Гиреш увязался следом, соблазнённый перспективами поиграть на моей щедрости. Волков тут сильно не баловали, и уж тем более колбасой.
Ичин огляделся. Направился к одному из аилов, возле которого сидели женщины и шили.
Заметив нас, они подскочили, засуетились, сбиваясь в стайку.
— Хорошо вам? — вежливо поздоровался я.
Тут были и знакомые мне лица, и совсем чужие. У одной женщины волосы оказались с рыжинкой. Вот тут оказывается, какие девчонки бывают.
Она была рослая, статная, с большой грудью. Я улыбнулся ей, а остальные захохотали.
И с чего, интересно, это веселье?
— Каю нужна сильно ношеная одежда, старая, перешитая с чужого плеча, — начал перечислять Ичин.
— Ну, если Ка-аю! — ещё веселее загомонили женщины.
Они обступили меня, вроде как пытаясь измерить мой рост, но больше разглядывая и трогая.
— Из оружия возьмёшь нож и лук, — Ичин не обращал внимания на женскую суету. — Меча тебе брать не стоит, опасно. А руки… В куртке будет жарковато, но придётся её не снимать.
Я посмотрел на запястье.