Шаманка, она одна не побоялась остаться рядом со мной, присела на камень и достала свою трубку. С довольной такой улыбочкой.
Я растерянно посмотрел на неё:
— Что это было-то?
Ноль внимания. Шаманка возилась с кресалом и трутом, пытаясь разжечь трубку. Разожгла.
Только тогда в ответ на мой ошарашенный взгляд она приподняла подол своей длинной шаманской рубахи с верёвочками и ногой указала на мёртвого воина. Того, что я рубанул на автомате мечом.
Спихни, мол, и его в яму.
Я наклонился к телу. К счастью, воин был уже мертвее мёртвого.
Но как же я так ловко его зарубил? Словно бы руки помимо моей головы знали, помнили, как держать меч.
В такое я готов был поверить: есть же какая-то память тела у этого мальчишки? Мы же с ним только душами поменялись, а тело всё равно помнит что-то своё.
Раз он малолетним уже считался воином, значит, и подготовка у него была соответствующая. Тут их, наверное, почти с рождения сажают на коня.
Ну, допустим, так. Но медведь-то откуда?
Схватив мёртвого воина здоровой рукой за загривок, я потянул его к яме и едва не завыл от боли и бессилия. Всё никак не мог отделаться от ощущения, что всё ещё довольно крепкий мужик. Что могу как раньше. А на поверку…
С утра я вообще много о себе возомнил. Когда рана закрылась, а в голове прояснилось, — вернулась, казалось, и сила. Но мёртвый воин был слишком тяжёл для меня.
Пришлось, по совету шаманки, подпихнуть его немного ногами.
Жалко мне его не было: у меня дети и бабки, которых надо защищать. Хотя бы и призраками медведей."
"А вот волки пострадали невинно. Этакие рабочие крылатые лошадки. Ну вот за что?
Я обтер об траву сапоги, очень они мне нравились. Попробуй, найди вот так сразу обувь себе по ноге. Остроносые, с подошвой из нескольких толстых слоёв непривычно шершавой кожи. Под них надевалось что-то вроде портянок.
— Кончай дымить, — сказал я шаманке. — Сматываться надо отсюда.
— Успеем теперь, — бросила она мне и опять расплылась в улыбке.
— Ну вот чего ты радуешься! — рассердился я.
— Радуюсь, что сразу медведя в тебе углядела, — захихикала шаманка. — Не из наших ты — не из барсов и не из волков. Правильно братья решили — ты из воинов тех горных отрядов, что шли правителю Юри на подмогу. Это у них родовой зверь — медведь.