Твоей силы хватит, чтобы не умереть от ран.
— А мальчик? Что будет с ним?
— Он тоже получит отсрочку и займёт твоё тело. И если ты отомстишь, он сможет очнуться и жить в твоём мире. Таков закон равновесия.
— А просто спасти его вы не можете? — я почувствовал, как у меня подгорает.
Тени, колонны, исполинские весы и мудрые речи…
Ну почему все те, кто так красиво говорит о законах, не могут отступиться от своих дурацких «весов» и спасти жизнь ребёнку? Без бла-бла и идиотских условий?
Я — ладно, я уже труп! Но мальчишка-то почему должен валяться за меня в коме?
— Да что это за закон такой? Пацана-то за что? Кто вы?!! — рявкнул я.
Но мне не ответили.
Тени исчезли, а весы опустились так низко, что я смог бы сделать шаг на одну из чаш.
Если бы захотел.
Колонны тянулись вверх.
Сознание мутнело и затягивало пеленой.
Ну и галюны у меня. Наверное, мне всё это приснилось от дыма.
Выбраться бы отсюда?
Я собрал остатки сил и шагнул на чашу весов.
Глава 2
Керо
— Керо? Таки-ки на керо?
В губы ткнулся мокрый край чашки, и я попытался глотнуть.
Вода оказалась тёплая, терпкая, похожая на травяной отвар. Она едва успела смочить губы, как чашку отняли.
— М-м-м, — выдавил я.
Язык царапал горло.
Было темно, хоть глаз выколи, душно. Пахло дымом. Я попытался пошевелиться, но грудь и живот скололо от боли.
Где я? Почему так темно?
— Керо? — спросил женский голос, отдаляясь.
Я догадался, что женщина говорит не со мной — в комнате есть кто-то ещё.
— Пить… — простонал я.
Женщина — это значит, что я уже в медицинской палате? У меня повязка на глазах?
Похоже на то, я же горел.
Ну ничего, живой — и ладушки. А девушки будут любить и с обожжённой рожей. Главное, чтобы тентакли остались целы.
— Ками на керо-ти — кама-ти… — зажурчал другой голос. Тоже женский, но сухой, надтреснутый.
Старушка, наверное. Медсестры не всегда молодые и красивые. Молодых быстро разбирают. Красивая да молодая сестричка — большой дефицит.
Больно-то как. Ну и гадкий же сон приснился. Зал этот странный с колоннами.
Старушка говорила много и неразборчиво. И ни одного знакомого слова.
Кто же меня подобрал? И что за язык такой странный? «Керо» — это «пить»?
Похоже, одна женщина спрашивает у другой, можно ли мне дать воды, а вторая что-то ей растолковывает.
У меня рана в живот?
— Керо, — раздалось над головой, и чашку снова прижали к губам.
Я глотнул. Горлу стало больно, но дальше вода проскользнула без явных препятствий.
— Ещё, — прошептал я.