— Пить. Пожалуйста.
Боль не ушла, но говорить стало легче. И перед глазами немного прояснилось. Я различил смуглую руку, что держала чашку.
Рука была худая, загорелая и… грязная. И рукав был грязный.
Значит, это не госпиталь? Местные подобрали? Но откуда здесь такой странный язык? Никогда не слышал ничего похожего.
— Так-ти кам? — спросил более молодой женский голос."
"— Кам-ти, — ответила та, что постарше. — Подумала и добавила: — Кам-та.
Зрение постепенно восстанавливалось. Я уже различал в темноте смутные силуэты женщин в какой-то широкой одежде.
Кое-как приподнял голову, чтобы увеличить обзор, и понял: смотрю кино. «Дерсу Узала» или «Земля Санникова» — что-то вроде.
Полутёмная холодная юрта из жердей и коры. Такие, кажется, называют аил. Свет идёт только через дыру, где вверху сходятся жерди — потому и полутемно.
По стенам развешены всякие нужные в примитивном хозяйстве вещи — верёвки, горшки, одежда. А ещё есть ненужные — куски кожи, украшенные рисунками кошек и значками, похожими на буквы.
Рядом две женщины в длинных рубахах-платьях из грубого полотна, перевязанных верёвочками.
Лица не европейские. В них есть что-то монгольское, но как бы не до конца. Я видел и китайцев, и японцев — у них глаза поуже, а лица пошире.
У женщины волосы заплетены в две косы, на шее бусы из кости и дерева. Она мечется между моей лежанкой и старухой, возится с глиняными чашками.
На старухе поверх платья — накидка из шкуры. Волосы заплетены в десятки косичек. В руках — потухшая трубка.
Старуха сидит посреди аила у очага с котлом и треногой. Но очаг тоже потух.
Вот она наклоняется, выбивает трубку прямо на земляной пол. Берёт что-то круглое.
В глазах у меня мутится и снова наваливается чернота. Я слышу ритмичный стук и заунывное пение.
Не знаю, спал ли я или потерял сознание, но видел, что лежу на лугу, а вокруг меня пасутся красные олени.
Потом голос смолк, и наваждение схлынуло.
Я увидел всё тот же аил, но очертания жердей, коры, женщин — стали рельефней и чётче.
Попытался чуть-чуть подняться, чтобы оглядеться получше. И женщина, что была помоложе, помогла мне, подтыкая подстилку.
Оказывается, я лежал на нарах, что устроены по углам аила. А рядом с очагом лежал кожаный бубен, покрытый красными оленями.
Так вот что это был за стук! Старуха била в бубен и пела.
А олени? Спрыгнули с бубна? Этак я сам спрыгну. С катушек.