— Подождём, — отозвался Ойгон. — Времени прошло мало.
— Да там надо-то вылезти из оврага и оглядеться! Куда он запропастился? — рассердился Темир.
— Значит, увидел что-то важное, — пояснил я. — Может быть, колдун уже в лагере. И нужно понять, пойдёт ли он по охотничьей тропе к скалам или начнёт бродить вокруг.
— А если Истэчи не вернётся? — спросил Темир, протискиваясь мимо меня к выходу. — А если его убил колдун и идёт сюда?
— А ну, сядь на место! — прошипел Ойгон и сморщился от боли.
— Волки спокойны, — пояснил я, жалея, что не могу сейчас просто выписать брату успокаивающий подзатыльник.
— А если… — заспорил Темир.
— А если бы Истэчи увидел что-то опасное — вернулся бы сразу!
— Да откуда ты знаешь?
— Духи сказали, — буркнул я.
Ну не объяснять же ему про военный опыт в другой жизни? Раз Истэчи решил разведать, что там и как, значит, в небе драконов нет.
Мне было страшно, конечно, за Истэчи, рядом со мной поверившего в свою неуязвимость.
А вот что делать, когда он вернётся?
Допустим, приятель прав, и драконьи всадники спускаются сейчас в наш лагерь пешими.
Выпускать их отсюда нельзя. Но скалистый обрыв, который барсы называют «пропастью», я видел. Место было открытое, и драться нам там не с руки.
Надо в лесу. Меч Камая при мне. Раз он сумел меня защитить от демона, не поздоровится и колдуну.
Тем более что драконов-то рядом не будет. Я ведь не разобрался ещё, как валить эту махину. А колдун — человек. И это означает, что мощность и скорострельность у него ограничена.
Вон сколько молний уже раскидал. Вряд ли сил у него хватит теперь на нашу компанию. И всё-таки…
Нет. Биться глаза в глаза — это на крайний случай. Гораздо эффективнее подловить колдуна в лесу, напасть со спины и связать. И допросить.
Интересно, сколько воинов с ним прилетело?
Я закрыл глаза, пытаясь вспомнить количество всадников, сидевших на втором драконе: трое, четверо, пятеро?
Как ни крути — не так уж и много.
— Ты помнишь, сколько воинов летело на втором драконе? — спросил я Ойгона.
— До пяти воинов может нести чёрный дракон, — подумав, сказал брат. — Но я не помню, скольких я видел. В памяти — темно совсем.
— Значит, будем считать, что пять, — подытожил я. — Плюс колдун.