После пятой халявной, выставленной мной стопки польской водки, Юхани Вяят всхлипнул, пустил скупую мужскую слезу из мутных, рыбьих глаз и мечтательно произнес охрипшим от волнения голосом:
— Как я хочу уехать отсюда!
— Куда? — поинтересовался я.
В том, что счастье его где-то на западе, я не сомневался, но хотел уточнить, в какой именно стране. Скажи мне, куда ты хочешь удрать, и я скажу, от чего ты удрать не сможешь.
— К вам, — ответил он.
По прибытии в Лондон я отпустил весь свой экипаж по домам. Если кому-то покажется, что заработал мало, и захочет еще, вернется летом, когда закончу строительство нового корабля.
— А что тебе мешает? — поинтересовался я, чтобы услышать всё, кроме правды.
— Денег, — ответил он.
Денег никогда не хватает, потому что именно для этого они и предназначены.
— Могу помочь. У нас собираются выпустить атлас всех известных городов с картами и схемами городских укреплений. Платят по сто риксдалеров (шведский риксдалер — аналог французского экю) за информацию, — сказал я.
— Всего сто риксдалеров?! — удивился Юхани Вяят.
— Немного больше, но ведь и я должен что-нибудь заработать, — ответил я.
— Сто двадцать, не меньше! — потребовал он.
Жаль, а то я собирался поднять до двухсот и даже выше!
Принес он городские планы и схемы новых укреплений в обычном холщовом мешке, помятые, сложенные криво. Городские укрепления состояли теперь из девяти бастионов, обнесенных рвами. На западе были «Кристервал», «Триумф» и «Фама», на севере — «Глория», «Гонор» и «Виктория», а на востоке по берегу реки — «Пакс», «Юстиц» и «Спес».