Второй галиот «Тёва-литет» успел отвернуть, а потом, забрав экипажи с севших на мель судов, которые оказались под обстрелом крепостных батарей, удрал в море, к своей эскадре. Бобыля Ряба и захваченного ранее переводчика Дмитрия Попова, который готов был показать врагам путь в Архангельск, но только не знал его, шведы застрелили из мушкетов. Самое забавное, что несостоявшегося предателя убили, а героя легко ранили."
"Шведская эскадра поболталась несколько дней в море неподалеку от устья Северной Двины, погоняла рыбаков и ушла восвояси, пополнив русский флот двумя военными судами.
Тут будет реклама 1
Через неделю, когда я закончил погрузку своих кораблей, от шведов уже и след простыл. На всякий случай я приказал Хендрику Пельту, которого перевел из капитана шхуны в капитана нового корабля и, как следствие, сделал командиром моей «эскадры», держаться мористее, а если увидят шведскую эскадру, удирать от нее. Линейные корабли не догонят мои суда. Алису Грей отправил в Лондон к маме, где будет ждать моего возвращения осенью.
Тут будет реклама 2
37
Я ездил из Архангельска в Москву на поезде. Щедрый российский судовладелец оплатил место в плацкартном вагоне, а я доплатил до купейного. Остальные три места в купе занимала семья: папа, мама и дочь лет тринадцати. Они решили, что все купе их, и не смогли смириться с моим присутствием. Будь их воля, наверное, выкинули бы меня в окно. Поскольку папа был жидковат в сравнение со мной, гадила мне мама, портила жизнь по мелочи едкими замечаниями и лошадиным фырканьем, когда я не реагировал.
Тут будет реклама 3
Она была так похожа на мою жену, с которой я к тому времени развелся, что мне хватало жизненного опыта, наработанного за годы семейного счастья, игнорировать ее полностью, чем бесил ее неимоверно. Злость выгружала на свою худшую половину, у которой не хватало смелости или ума пожить в разводе, мире и покое. Может быть, она бы добилась результата, но наступила ночь, легли спать, а утром уже были в столице.
В начале восемнадцатого века путь из Архангельска в Москву занял у меня четыре недели без одного дня.
Тут будет реклама 4
Два эти города соединяла цепь ямов — почтовых станций с постоялым двором для отдыха ямщиков и путешественников и конюшней для разгонных лошадей. Расстояние между ямами было километров сорок-пятьдесят — дневной пробег лошади без спешки. Если везли срочное сообщение, то могли за день преодолеть в два и даже три раза больше, меняя на станциях лошадей. Моя задница отвыкла от многочасовой езды на лошадях, поэтому посоветовала голове не спешить.
