Корсар

Обут в туфли с кожаными подошвами, острыми и загнутыми вверх носаками, из-за чего напоминали пулены, и красными шелковыми верхами. Следом за ним на борт поднялся второй китаец, одетый беднее и всем своим видом показывающий, что его нет. Скорее всего, это переводчик."

"Я встречал их у двери каюты. Это было частью ритуала, так необходимого в Китае. Каждый должен быть тем, кто он есть, и вести себя соответственно. Даже как капитан, я выше этого чиновника по социальной лестнице. Еще я гость и иностранец. Так что чиновник обязан оказывать мне почет и уважение.

Что он и сделал — изобразив на лице слащавую улыбку, подошел ко мне, поклонился и поздоровался на северном диалекте китайского языка, который в будущем станет общенациональным. Казалось, чиновник встретил лучшего друга и просто растаял от счастья. Я знал, что и улыбка, и поклоны — это ритуал, выработанный много веков, если не тысячелетий, назад, называемый китайцами «учением предков». Первым делом надо попробовать купить варвара чрезмерным уважением и дружелюбием. Прячь кинжал в улыбке. Если надо, китайцы укусят себя за задницу, ведь главное — добиться своего любой ценой. Не получится с первого раза, сделают второй заход, третий, десятый, меняя тактику, переходя к угрозам и возвращаясь к лести, пока не получат то, что хотят. Такая бесхребетная беспринципность вгоняет рациональных европейцев в тоску, заставляет считать, что китайцы играют не по правилам. И сильно ошибаются, потому что правило есть. Оно называется результат.

Переводчик пресквернейше перевел приветствие на голландский язык.

Я ответил на китайском, правильно произнеся слова и повторив мимику чиновника. Приветствие не изменилось ни с тринадцатого века, ни с двадцать первого, как и мимика. Ее надо знать и изображать правильно, иначе слова потеряют нужный смысл. Впрочем, варвару бы простили неточность.

Если бы я плюнул чиновнику в лицо, он и переводчик удивились бы меньше.

— Приятно встретить среди иноземцев культурного человека! — после продолжительной паузы нашелся чиновник и улыбнулся еще слащавее.

Переводчик уставился на меня, ожидая указания, переводить или нет.

— Приятно встретить среди подданных императора того, кто сразу определяет культурного человека! — сказал я и улыбнулся так же слащаво, после чего жестом пригласил зайти в каюту, и сделал это первым.

Сел за стол так, чтобы свет из иллюминатора падал на гостя, а я оставался в тени. Пусть чувствует себя менее защищенным, слабее.