Их не встретил залп из больших пушек, потому что отважные китайские артиллеристы не вернулись. Наверное, слишком далеко удрали. Вот передние ряды вклинились в строй пикинеров, прогнули его основательно. Это момент истины для китайской армии. Если сейчас дрогнет и побежит, то сражение можно считать проигранным.
Мои артиллеристы смотрят на меня, ожидая приказ, а я смотрю на бой в центре построения нашей армии. Джунгарцы растеклись вширь, чтобы больше всадников участвовало в сражении, а китайцы подперли свои полки запасными, углубив оборону, которая начала трещать и рассыпаться, но пока держится.
Я жестом показываю командиру соседнего полка, чтобы повернул его и повел в бой. Он отвечает жестом, что без приказа не сдвинется с места. Чем жестче бюрократия, тем меньше спасительной импровизации.
— Пехоте спуститься вниз, построиться поэскадронно и пристегнуть штыки! — отдаю я приказ, потому что на китайскую бюрократию мне плевать."
"На мой полк списать поражение, если такое случится, вряд ли получится, а если и получится, спроса с меня мало, я — иностранец. Быстрее домой отпустят. Разве что не наградят, но это не петля на шее, как-нибудь переживу.
В это время я замечаю заваруху там, где стоит обоз джунгарцев. Охранявший его отряд всадников начинает отступать в нашу сторону.
Я выезжаю к своему полку, занимаю место позади второй роты. Слева и справа от меня командиры эскадронов и взводов на лошадях. Такой вот сейчас порядок — офицеры за спинами солдат.
— Первому эскадрону повзводно повернуться фронтом к противнику и образовать единую линию! — командую я.
На учениях солдаты проделывали это много раз, поэтому выполняют быстро и слажено. Офицеры занимают места позади строя и, оглядываются, ожидая, что сейчас пошлю их в бой.
Когда и второй эскадрон заканчивает маневр, замечаю, что в нашу сторону скачут от обоза сотни три джунгарцев. Их никто не преследует, потому что наши союзнички занимаются самым важным и интересным делом на войне — грабежом. Перед ними пара сотен, если не больше, самых разных повозок, нагруженных самыми разными вещами. Мимо такой халявы невозможно проехать.