Не забывайте про осторожность, — предупредил князь Савельев. — Помните, ценность представляет всё, от пуговицы и подошвы ботинок до костей. Подбирайте все найденные кости, потом разберёмся.
— Ну что, пошли? — ко мне подошёл Ваня.
— Подожди, — я закрыл глаза и втянул носом.
Эфиры быстро разложились в определенный алгоритм, и оказалось, что ничего нового для меня нет. Я вытащил из рюкзака дневник Димы, раскрыл его и шумно вдохнул.
— Что ты делаешь? — озадаченно уставился на меня Ваня.
— Хочу взять след… если получится, — ответил я.
Мы двинулись направо. Ваня подобрал сук и отодвигал им траву, приглядываясь к земле, я же пытался уловить нужный эфир.
— Вообще не понимаю, как ты это делаешь? — покосился на меня Ваня, когда я в очередной раз прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Способность у меня такая. Я вот тоже не понимаю, как ты можешь повелевать ветром и создавать воздушные лезвия?
— Лезвия это ерунда. Отец может такой вихрь замутить, что тот бетонные блоки поднимет. Я сам видел, — не без гордости сказал он.
— Тебе повезло с отцом, — кивнул я. — Он не только сильный маг, но и порядочный честный человек.
— Твой тоже был таким. Не зря они дружили.
Дальше мы пошли молча. Ваня продолжал ковырять своей палкой, а я вдыхал эфиры. Пару раз мы видели зверей, похожих на шакалов, но Ваня распугивал их резкими порывами ветра.
Весь день мы обследовали аномальную область, раз за разом пригибаясь к земле, когда замечали что-то похожее на пряжку от ремня или каблук от туфель, но каждый раз это был либо кусок коры, либо необычного вида гриб, либо просто прошлогодний лист.
Среди множества эфиров я тщательно искал тот самый, но ничего даже близко похожего не находил. Оно и понятно, эфиры исходят только от живого существа. Странно было с моей стороны полагать, что в вещах или в костях человека, погибшего пять лет назад, останется хотя бы немного эфира.
Когда начало вечереть, князь Савельев объявил общий сбор.
— Докладывайте о результатах поисков, — велел он.
— Владислав Андреевич, мы ничего не нашли.
— Искать надо лучше, — усмехнулся граф Орлов и вытащил из заплечной сумки несколько осколков стекла. — Вряд ли здесь пиво распивали, поэтому, думаю, что это принадлежало Диме.
Я быстро подошёл к нему, взглянул на осколки и по изгибам стекла понял, что когда-то это была колба. На одном из осколков засохло тёмное пятно.