Черт! Головка пениса продолжала толчками выпускать сперму, а ведь у него не возникло даже слабой эрекции. Это был один из странных симптомов опухоли, которая пожирала его мозг. И это могло случиться, когда он слишком громко смеялся или тужился, как сейчас. Он настолько боялся, что такое с ним произойдет на работе, что носил под одеждой прокладки. Это все загаженная карма. Наверное, в прошлой жизни он натворил много гадостей, да и в следующей мало что изменится.
Он подтерся, натянул брюки и вернулся к окну.
– Да? – раздался голос в трубке.
Это был голос зрелого мужчины, излучавший ауру авторитарности.
– Возле моего дома несет вахту какой-то автомобиль, – сказал Лемаршан. – Женщина, сидящая внутри, – полицейская. Я полагаю, они хотят оказать на меня психологическое давление…
– Она одна?
– Да.
Лемаршан увидел высокий силуэт, большой лоб, впалые щеки, изборожденные морщинами, а главное – взгляд такой невероятной синевы, что вызывал дурноту.
– Я хочу ее видеть, – произнес голос по некотором размышлении. – Знать врага в лицо – основной принцип, Серж. И вот что мы сделаем.
* * *На другом конце линии высокий человек отсоединился и подошел к огню. Итак, гончие взяли след. Им не понравилось, что у них только что выкрали важную улику прямо в помещении комиссариата.
Долина Узбин, Афганистан, 19 августа 2008 года, 1:40 утра, в горах, в 60 километрах от Кабула. В свете ламп синеглазый офицер разглядывал распростертые тела десяти убитых французских военных. Они попали в засаду.
Вооруженные «АК-47», противотанковым гранатометом и снайперскими винтовками, члены «Хезб-е-Ислами» напали на патруль в соотношении сил пять к одному. Сто пятьдесят талибов против тридцати солдат. Синеглазый офицер слишком поздно прибыл для подкрепления со своими людьми и был в ярости. Он предупреждал командование, что этот сектор очень опасен. Итальянцы, которые были здесь раньше, не выходили за пределы базы, после того как потеряли одного бойца.