Это да, согласился Степан, а внимательно присмотревшись к добыче, вынужден был согласиться и с тем, что кони смотрелись действительно как горбунки — мелкие, лохматые, да еще с каким-то горбиком в холке. Да, с такой ценой год не протянешь. О чем и сообщил друзьям.
— Может в Нерчинск податься? — Предложил Остап. — Там хоть в набег сходить можно.
— Да, какой там, — скривился Алексашка, — на днях, из третьей сотни двое в Иркутск приехали, селиться будут. Говорят, там только что не голодуют. Да и кому ты там нужен без коня? Попробовать к купцам наняться? Слышь малец, — казак повернулся, к подростку, — случаем не знаешь, нужна там охрана кому из купцов?
— Не, казаки у купцов теперь спросом не пользуются, — ответил Васька, — после того, что забайкальские натворили, не скоро вам доверять начнут.
Степан прикинул, опять малец прав, в их услугах на сегодня никто не нуждался.
— Так и сгинуть не долго, — проворчал Остап, — остается службу забросить да «на землю садиться». Даже вон, горельцы, и те лучше живут. — При этом он покосился на Ваську, который с удобством устроился на мешках с овсом, по-хозяйски обозревая торг. Странно было, что при этом торговец овса не обращал на нахала ровным счетом никакого внимания, вроде как так и должно быть.
— Это завсегда можно, — хмыкнул Степан, — только кроме службы мы ни к чему не приспособлены, в обучение как мальцам придется идти.
Подросток, в задумчивости почесал нос, будто всерьез принял вопрос казака:
— Не, не получится ничего, — наконец ответил он, — в обучении нужно подзатыльники в случае нерадения раздавать, а вам разве выдашь? Сразу за плетку схватитесь, да про урон чести талдычить начнете.
Казаки расхохотались — ну, да, так оно и есть. Да и какие из казаков ученики, отучились свое.
— Тогда на службу принимай, раз выучить не можешь, — продолжил веселиться Степан, — будем под твоей рукой службу справлять.
— Запросто, — тоже оскалился малец, — только над вами потом вся округа потешаться станет, мол, у дурачка Васьки на службе.
— Так если за службу деньгой получать, еще неизвестно, кто над кем потешаться будет. — В ответ хмыкнул казак.
— И что, на самом деле пойдешь? — Прищурился подросток.
— Да запросто, — сделал серьезное лицо Степан, — десять рублей и по рукам.
— Десять? — Удивился малец.