— Не, по восемь гривен за месяц это много, даже купцы вдвое меньше при караване платят. На два гривенника еще можно сговориться.
Веселья ради, Степан продолжил торговаться, но в конечном итоге удалось поднять цену только до трех гривенников за месяц.
— Значит за три гривенника ты Степан Тропин готов наняться на службу Ваське сыну Алексея Дежнева? — Подвел итог торга подросток.
— Готов, готов, — вздохнул Степан, жалея, что веселье подошло к концу.
— Тогда договор, — вдруг сказал подросток и, под вытянувшиеся лица казаков, вытащил кошель, — вот задаток в два алтына.
— Эй, — встрепенулся Алексашка Кривой, — а еще одного возьмешь?"
"— Еще? — Подросток принялся чесать затылок. — Так вроде не надобно, мне и одного казака много. Хотя…, конечно… Нет, там только на раз, самое большое на две седмицы, за гривенник, да и не служивый нужен, любой со слободки подойдет, а оплата по концу.
— А чего делать-то?
— Весла ворочать, кайлом махать, да иногда на ночь стать.
— Так, согласный я, — торопливо заявил казак.
— Раз согласен. Договор?
Последним сговорился Остап, за компанию.
— Выходим на лодке завтра с утра, — заявил казакам подросток, — уходим где-то на две седмицы, первые три дня придется сильно попотеть, да и потом немногим легче. Кормежка за мной, но без изысков. Пока все.
Ошарашенные казаки смотрели вслед неспешно уходящему подростку.
— Вот дожили, теперь эта сопля над нами хозяином будет. — Вздохнул Алексашка.
— Если он нам потом не заплатит, вся слобода от хохота животы надорвет, — заявил Остап.
— Так задаток вроде дал, — Степан на всякий случай посмотрел на зажатые в руке монеты.
— Это тебе, а нам-то только обещал.
— Слушай, а не сродственник ли он Семена Дежнева, — поинтересовался Кривой.
— Не, быть того не может, — тут же откликнулся Степан, — тот атаманом вроде как был. Будь он сродственник, разве ж бросили бы вот так семью.
— И то верно, — согласился Алексашка.
— Ладно, казаки, — подвел итог Степан, — до конца торга четверть дня осталась, а у нас еще даже не приценялись.
Коней Степан все-таки продал, и как не торговался, цена получилась такой же как у Васьки:
— «Вот ведь как в жизни-то, и старше, и опытнее мальца, а цена все одно — один в один». — Думал он при этом.
— Служивый, возьмешь овес с прошлого года, не задорого отдаю?
Степан повернулся к торговцу и задумался — овес все равно покупать, а прошлогодний раза в три дешевле.