— А чего ж, никто не купил?
— Так цена у него такая, что большой ущерб казне будет, — в это время Степан закончил с первым кафтаном и принялся одевать своего благодетеля во второй, — Две тыщи рублей за него требует, где ж немцы такие деньжищи возьмут, они к нему даже и не приценяются.
— Так, так, — протянул боярин, появилась возможность в очередной раз утереть нос своим соперникам, и в особенности Стрешневу. Хоть и жаль было таких денег, а все же показать, что не лаптем щи хлебаем, надо, пусть знают чей род богаче.
— Ты вот, что Степан, вели запрягать, — при этом боярин передернулся, и вновь заныла нижняя часть спины, в предчувствии возможных последствий, — посмотрим, какой там фарфор купец предлагает.
Торг встретил вельможу кричащей толпой и сумятицей, но толкаться ему не пришлось, дворовые взяли народ в кнуты, отгоняя с пути Хованского зазевавшихся, но злобствовали не сильно, так, больше для острастки, а то в этой неразберихе можно и кого из знати приголубить.
— Ты про этот фарфор сказ вел? — Кивнул вельможа в сторону лавок.
— Ага, — подтвердил Степан, радуясь, что купец не успел расторговаться, и хозяин может убедиться в правоте постельничего. Пусть сам посмотрит.
А посмотреть было на что, чистейшей белизны фарфоровые изделия сияли своими цветастыми росписями и ублажали глаз совершенными формами.
— Смотри-ка, — хмыкнул боярин, протянув руку к изящному блюду, — точно в Китае выделано, нечто еще где смогут такое сработать?
— И верно, Иван Иванович, — поспешил поддакнуть ключник хозяину, потому как не мог допустить хоть и временного возвышения постельничего в своих глазах, — красоту такую и в царских палатах не стыдно показать.
— Не стыдно? — Приподнял бровь вельможа, и сверкнул злыми глазами — расхваливать вещи при торгах в присутствии продавца, не от большого ума.
Поняв, что сморозил глупость, ключник поспешил скрыться за спины дворовых. Но не тут-то было, вести торг с купцом предстояло именно ему, а потому он был тут же с успехом извлечен из своего ненадежного убежища и поставлен рядом с постельничим для разговора с купцом, ибо невместно опускаться боярину до торгов с купцами.