А вот предыдущий воевода Нарышкин, Андрей Фёдорович который, отчего-то в немилость впал, хотя и не должен был, все ж таки родственник царицы, но тут сложно все, видимо между царем Петром и его родней разлад приключился.
И вообще, заканчивать с этим воеводством надо, сидишь как на пороховой бочке, а вокруг все с факелами бегают, стоит за какой искрой не уследить и полыхнет… Вон только первый год все в колею вошло, а так бунт за бунтом, в Красноярск трое воевод сменилось, и еще сменится, потому как все одного поля ягоды.
Одевался Тит Васильевич долго, потому, что сам, а надо бы спальника завести, хватит уж красоваться, пора честно признаться, кончилось то время, когда все сам делать мог.
— Тишка! — Взревел он, когда сумел отдышаться. — Где ты там пропал, мерин плешивый.
За стеной что-то ухнуло, а через пару мгновений приоткрытую дверь проснулась заспанная косматая рожа:
— Звал Тит Васильевич?
— Опять дрыхнешь, когда делом должен заниматься? — Рыкнул воевода.
Дверь открылась шире и Тишка быстро, но плавно перетек в комнату:
— Так чего делать-то надо, Боярин.
— Чего? Чего? Ослеп что ли? Помоги кафтан надеть.
— А, это запросто, — обрадовался Тишка и подскочил к воеводе.
— Вот, это другое дело, — подобрел воевода, когда быстро, но аккуратно Тишка выполнил требуемое, — все иди, не нужен боле.
— Дык, тулуп еще.
— Нет, — мотнул головой Тит, — прострел опять привязался, так что на мороз я сегодня не ходок.
Лишнего задерживаться Тишка не стал, раз хозяин сказал, что не нужен, значит, не нужен, а то попадешься в который раз на глаза, может и работы придумать.
Прошагав через две комнаты, воевода открыл дверь к приказчику. Вот уж кто, а дьяк не мог позволить себе как Тишка прихватить лишнего времени для сна, только вот полностью проснуться у него не всегда получалось.