Малец

Да и для будущего польза будет, вдруг там, в Москве, найдется куда пристроиться, а то вон Андриан, да Федор, старшие браться его уже вотчину поделили, да так поделили, что ничего Андрейке не достанется, один путь у него остается на службу устраиваться, надо будет отписаться Хованскому, пусть поможет при случае».

— Да чтоб тебя…, — прошипел воевода, схватившись за спину. Вот ведь, стоило чуть забыть об осторожности и снова прострел.

— Нет, пора уже в вотчину перебираться, а то с такой службой скоро на погост снесут, — чуть слышно продолжал шипеть сквозь зубы Тит, ожидая когда боль хоть немного отпустит.

* * *К чему такая спешка, Андрей не знал, но снарядили его в дорогу за один день:

— В Москву с отрядом Коровкова поедешь, — напутствовал его отец, — как до стольной доберешься, пристройся к Акиму, дядьке своему. Да смотри там, веди себя с вежеством и слушай его во всем, плохого советовать тебе не будет. Ну а если не получится у тебя к службе пристроиться, до лета пробудешь, а как Хованский из вотчины приедет, к нему мою грамотку снесешь, уж у него всяко больше возможностей тебе помочь будет.

В пути с соседями не болтай, Коровков не просто сотник, он на службе у князя-кесаря состоит, крамолу изыскивает, всяко неосторожно брошенное слово мимо ушей не пропустит, помни об этом, не подведи меня и братьев своих. Понял ли?

— Все понял, отец, исполню как наказываешь.

— Исполнит он. — Нахмурился Тит. — Тебе и до Москвы будет непросто добраться, ты к седлу хоть и приучен, да не привычен, а с отрядом придется почитай два десятка дней в седле провести, и это самое малое.

И никто из холопов с тобой не поедет, за конем самому придется присматривать и с общего котла со всеми кормиться. Не кривись, служба такая и есть, это дома можешь губы гнуть, а в походах для тебя никто стараться не будет, и сотника приказы будешь исполнять, а нет, так плетей отведаешь. Все, иди, завтра с утра и отъедешь.

Утром Андрея подняли еще по темну, помогли одеться, сунули в руки кошель с двумя десятками рублей, и подвели коня.

А дальше…, дальше было плохо. Первый день пришлось в составе отряда отмахать верст пятьдесят, и это, как сказали служивые, они еще пощадили новичка, к концу дня болела не только спина, но и то, что пониже. С коня слезал в раскорячку:

— Ладно, — сжалился над ним сотник, — смотрю, к долгой поездке ты совсем непривычен, да и конь твой тоже больше по времени в конюшне простаивал, иди с Петром в тепло, без тебя обиходим. Васька, прими.