Присев, я погладила этого рыжего усатого толстячка и тут же заметила следы кошачьего произвола на нижней части двери своего левиакара. Этот пушистый проказник, кажется, решил пометить мою собственность. Усмехнулась, глядя на его мурчащую довольную мордочку – словно и не его лап дело. Вот наглый пушистик.
– Что-то давно вас не видно было, мы уж со Степанидой из пятнадцатой квартиры испугались, что и не вернетесь вовсе. Страшная у вас работа.
– Когда-нибудь не вернусь, – пробормотала я, – но вам не стоит об этом думать.
Женщина кивнула, соглашаясь с моими словами, и направилась в сторону дома. Она прожила здесь всю жизнь, работала в местном парке лесничей, а после выхода на заслуженный пенсионный отдых ей оставили квартиру и назначили небольшие ежемесячные выплаты.
Cев за пульт управления левиакара, я задала координаты маршрута за город, на небольшую смотровую площадку. Там всегда безлюдно. Вокруг царила тишина и умиротворение – именно то, чего мне всегда не хватало."
"Включив автопилот, я откинулась на удобное кресло и прикрыла глаза. В это время воздушные городские туннели практически пусты, так что столкновений, заторов или пробок можно вовсе не опасаться.
За опушенным боковым окном мелькали верхние этажи офисных зданий. У кафетерия толпился народ, пытаясь за короткий обеденный перерыв купить чашечку кофе и булочки. Женщины с детьми бегали от одного бутика к другому. Маленький портовый город жил своей жизнью, над ним нависали тысячелетние горы, которые видели еще докосмическую эпоху.
Чем дальше я отдалялась от центра Пармы, тем ниже становились строения. Здесь, на окраине, неуклюже примостились экологически безопасные заводики и мастерские. Большой торговый комплекс и стадион, на котором уже лет пять как ничего не проводилось. Город наш не избалован грандиозными событиями.