Мисс Марпл

Он закрыл свою записную книжку и спросил:

– Когда возвращаетесь в Англию?

– Не раньше, чем через три недели. Это ведь не обязательно для меня, правда?

– О нет, – поспешил заверить молодой человек. – Сейчас уже нет ничего такого, что вы могли бы сделать. Конечно, если мы произведем арест...

На этом они и закончили разговор. Почтальон принес ей письмо от мисс Марпл, написанное тонкими завитками и во многих местах густо подчеркнутое. Но долговременный опыт помог миссис МакГилликадди легко в нем разобраться. Мисс Марпл написала своей приятельнице полный отчет обо всем, и миссис МакГилликадди воспринимала каждое слово письма с большим удовлетворением.

Да, они с Джейн показали себя с самой лучшей стороны!

ГЛАВА 11

I– Я просто не понимаю вас, – сказал Седрик Крекенторп.

Он стоял, расслабившись и прислонившись к полуразрушенной стене длинного, заброшенного свинарника, глядя в упор на Люси.

– Что вы не понимаете?

– Что вы здесь делаете?

– Зарабатываю себе на жизнь.

– В качестве прислуги? – произнес он с пренебрежением.

– Вы не современны, – сказала Люси. – Тоже мне придумали – прислуга! – Я – «помощница в домашних делах», «профессиональная работница по ведению хозяйства» или, вернее всего, «откликнувшаяся на мольбу о помощи в домашнем хозяйстве».

– Вам не может нравиться все то, что вы делаете: приготовление пищи, уборка постелей, вечная суета и кутерьма, или как вы там еще называете, и то, что ваши руки все время по локоть в грязной, жирной воде.

Люси рассмеялась.

– Возможно. Но не все то, что вы перечислили.

Вот, например, приготовление пищи отвечает моему инстинкту созидания. И еще во мне есть что-то, что действительно влечет к уничтожению беспорядка в доме.

– Я живу в постоянном беспорядке, – сказал Седрик вызывающе, – и мне нравится.

– Это видно по вам.

– Мой коттедж на Ибице обставлен просто и скромно: три тарелки, две чашки с блюдцами, кровать, стол да пара стульев. Везде пыль, мазки краски и куски камня. Я ведь, кроме живописи, занимаюсь скульптурой. И никому не разрешаю притрагиваться ни к одной из вещей.

Я не подпускаю ни одной женщины к моему жилью.

– Ни в каком качестве?

– А что вы имеете в виду?

– Я просто подумала, что человека с такими артистическими наклонностями интересует еще и личная жизнь.

– Моя личная жизнь, как вы ее называете, – мое личное дело, – сказал Седрик с чувством собственного достоинства. – Единственно, чего я не хочу, – иметь женщину в качестве связывающего меня, мешающего и хозяйничающего лица.