Гарольд занялся бизнесом и теперь известный человек в Сити: он унаследовал хватку деда делать деньги, хоть я слышал, что и он недавно залез в долги. Альфред? Ну, Альфред известен в тесном кругу семьи как Альфред-неудачник.
– Почему?
– Как много вы хотите знать! Альфред всегда выглядел в семье белой вороной. Правда, он еще не побывал в тюрьме, но был близок к ней. Во время войны он работал в министерстве снабжения, но внезапно ушел оттуда при загадочных обстоятельствах. А после там произошли неприятности с консервированными фруктами и из-за куриных яиц.
– А прилично ли рассказывать такое о брате незнакомому человеку?
– А почему нет? Вы что, полицейский агент?
– Возможно.
– Не думаю. Вы уже здесь работали, когда полиция заинтересовалась нами. Я бы сказал...
Он не договорил, потому что через дверь, ведущую в сад, вошла Эмма.
– Привет, Эм! Похоже, ты чем-то очень взволнована.
– Да. И я хочу поговорить с тобой, Седрик.
– Я должна вернуться в дом, – тактично сказала Люси.
– Не уходите, – попросил Седрик. – Это убийство практически превратило вас в одного из членов нашей семьи.
– Мне нужно еще многое сделать, – ответила Люси. – Я вышла сюда нарвать петрушки.
И она направилась в садик около кухни. Седрик проводил ее взглядом.
– Красивая девушка, – сказал он. – Кто она на самом деле?
– О, она довольно известна, – сказала Эмма. – Люси избрала своей специальностью домашние дела. Но оставь пока Люси в покое, Седрик, я очень взволнована. Ясно, что полиция считает убитую женщину иностранкой и, возможно, француженкой.
IIКакое-то время Седрик смотрел на нее, будто ничего не понимая.
– Мартина? Но кто она, черт возьми? А, ты имеешь в виду Мартину?..
– Да. Ты не думаешь, что...
– Но какого дьявола это должна быть Мартина?
– То, что она прислала телеграмму, кажется очень странным, если подумать как следует. И приблизительно в то самое время... Не думаешь ли ты, что она, в конце концов, приехала сюда и.
– Ерунда! Зачем нужно Мартине приезжать сюда и сразу же отправляться в Длинный сарай? Для чего? Мне это кажется совершенно неправдоподобным.
– Значит, ты не думаешь, что мне нужно было бы рассказать это инспектору Бейкону? Или тому, другому?
– Что рассказать?
– Ну, о Мартине. О ее письме.
– Знаешь, не усложняй дело. Ты внесешь в него массу неуместной чепухи, не имеющей отношения к убийству. Между прочим, я никогда не был уверен в этом письме от Мартины.