Мисс Марпл

А в целом все выглядит смехотворно.

Альфред говорил с необычайным раздражением.

Крэддок некоторое время молчал довольно-таки многозначительно. Альфред заерзал, быстро взглянул на инспектора и нетерпеливо спросил:

– Так в чем же дело? Почему вы хотите знать, где я находился в пятницу три или четыре недели тому назад?

– Вы помните, что была пятница?

– Мне показалось, что вы так сказали.

– Может быть, – согласился инспектор Крэддок. – Во всяком случае, я спрашиваю о пятнице 20 декабря.

– Почему?

– Обычные уточняющие вопросы.

– Чепуха! Вы узнали что-то еще о той женщине?

– Наши сведения пока неполные.

Альфред быстро взглянул на него.

– Я надеюсь, вас не ввела в заблуждение сумасбродная версия Эммы, будто убитая могла оказаться вдовой моего брата Эдмунда. Это полнейшая чепуха.

– А Мартина никогда не обращалась за чем-нибудь к вам?

– Ко мне? Упаси боже! Это выглядело бы смешно.

– Вы думаете, она обратилась бы к вашему брату Гарольду?

– Это более вероятно. Его имя часто встречается в газетах, он обеспеченный человек.

Если бы она попыталась обратиться к нему, я бы не удивился. Но Гарольд такой же скряга, как и сам старик. Эмма, конечно, самая добросердечная из всей семьи. И к тому же она считалась любимицей Эдмунда. Но Эмма не легковерна, она очень быстро сообразила, что эта женщина могла оказаться подставной.

– Очень разумно, – сказал Крэддок. – А что, день, когда вы собрались вместе, назначили заранее?

– Мы должны были собраться вскоре после Рождества, в конце недели, 27-го... – Он замолчал.

– Ага, – сказал удовлетворенно Крэддок, – я вижу, некоторые даты все-таки оседают в вашей памяти!

– Так я говорю, что определенного дня никто не назначал.

– Но вы говорили о дне. Как вас понимать?

– Я действительно не могу вспомнить.

– И вы не можете сказать, что делали в пятницу 20 декабря?

– Простите, но все выскочило из головы.

– И у вас нет записной книжки или календаря, куда вы заносите время и дни назначенных встреч?

– Терпеть не могу таких вещей.

– Это была пятница перед Рождеством.

Не так уж трудно вспомнить.

– Я играл в гольф, и даже с видимым успехом. – Альфред покачал головой. – Нет, за неделю да этого. Я, наверное, просто слонялся где-нибудь. У меня на это уходит масса времени. Я понял, что дела обычно лучше делаются в барах.

– Может быть, кто-нибудь из ваших друзей смог бы вам помочь?

– Может быть. Что смогу, разузнаю.

Теперь Альфред казался более уверенным в себе."

"– Я не могу сказать вам, что я делал в тот день, – сказал он.