– Молодчина наша Эмма, – сказал Седрик. – Ну, теперь, когда она ушла, я признаюсь, что уехал с Ибицы действительно 19 декабря. Собирался остановиться на несколько дней в Париже и попировать там с друзьями где-нибудь в злачном местечке. Но случилось так, что в самолете рядом со мной оказалась очень привлекательная женщина... Одним словом, то, что надо. Не вдаваясь в подробности, скажу, что мы вышли из самолета вместе. Она спешила обратно в Соединенные Штаты, но хотела провести пару вечеров в Лондоне; у нее там были какие-то дела, и вообще.
.. Мы прилетели в Лондон 19 декабря и остановились в гостинице «Кингсвей Палас». Это я вам сообщаю на тот случай, если вы сами еще этого не выяснили. Я назвался Джоном Брауном.
– Ну, а 20 декабря?
Седрик скорчил гримасу.
– Все утро прошло в ужасном похмелье.
– А день? После трех часов и дальше?"
"– Сейчас вспомню. Вы понимаете, я бродил, как лунатик. Зашел в Национальную галерею, посмотрел картины – очень прилично для джентльмена, да? Посмотрел фильм «Ровенна из Техаса».
У меня страсть к вестернам, а этот оказался просто потрясающим... Потом пропустил пару стаканчиков в баре и завалился спать в гостинице. Около десяти я вместе со своей приятельницей вышел из гостиницы и сделал обход нескольких тепленьких мест – я даже толком не помню, как они назывались – кажется, одно называлось «Прыгающая лягушка». Она-то их знала! Прилично поужинали, и, говоря по правде, смутно помню остальное. Проснулся на следующее утро с еще большей головной болью.
Моя спутница упорхнула, чтобы вовремя попасть на самолет, а я вылил себе на голову холодной воды, зашел в аптеку, купил какое-то дьявольское зелье, выпил его и направился сюда, в Рутерфорд-холл, сделав вид, будто я из аэропорта. Решил, что нет смысла расстраивать Эмму. Вы ведь знаете женщин. Всегда обижаются, если не едешь прямо домой. И мне даже пришлось занять у нее денег, чтобы заплатить за такси. У меня не осталось ни гроша. А старика о деньгах просить бессмысленно.
Он бы все равно не дал. Жадный, старый черт! Ну что, инспектор, теперь вы удовлетворены?
– Может ли ваш рассказ быть подтвержден, мистер Крекенторп? Ну, скажем, в период от трех до семи часов?
– Вряд ли, как мне кажется, – ответил Седрик весело. – Я ведь заходил в Национальную галерею, где служители смотрят на вас отсутствующим взглядом, и в переполненный кинотеатр. Нет, вряд ли.
В комнату вернулась Эмма, держа в руках записную книжку.
