Мисс Марпл

Люси провела гостью в холл, а потом в гостиную.

– Я поднимусь наверх и спрошу мисс Крекенторп.

Она постучала в дверь комнаты Эммы и вошла."

"– Здесь леди Стоддарт-Вест. Она хочет видеть вас по очень важному делу.

– Леди Стоддарт-Вест? – Эмма была удивлена. Потом взгляд ее стал тревожным. – Я надеюсь, ничего не случилось с мальчиком, с Александром?

– Нет, нет, – заверила ее Люси. – С мальчиками все благополучно. Ее визит связан как раз с тем, что они ей рассказали.

Эмма была в нерешительности.

– Наверное, мне следует принять ее.

Как я выгляжу, Люси?

– Вы выглядите прекрасно.

Эмма сидела в постели. Мягкая розовая шаль укрывала ее плечи, и от этого щеки ее тоже казались розовыми. Темные волосы были аккуратно зачесаны и уложены в пучок медсестрой. Еще накануне Люси поставила у зеркала полную вазу осенних листьев. Комната казалась привлекательной и совсем не напоминала о присутствии больной.

– Я действительно чувствую себя достаточно хорошо, чтобы встать, – сказала Эмма. – Доктор Кемпер заявил, что завтра мне можно будет ходить.

– Сейчас вы выглядите как и прежде, – сказала Люси. – Может быть, попросить леди Стоддарт-Вест подняться сюда?

– Да, попросите.

Люси проводила гостью наверх, открыла дверь, пропустила ее в комнату и опять закрыла дверь. Леди Стоддарт-Вест подошла к кровати с протянутой для пожатия рукой.

– Мисс Крекенторп? Право, мне очень неудобно, что я таким образом врываюсь к вам. Мне кажется, я видела вас как-то во время спортивного праздника в колледже.

– Да, – ответила Эмма.

 – Я вас тоже помню. Прошу, садитесь.

Леди Стоддарт-Вест села в кресло, придвинутое к кровати.

– Вы можете подумать, что это довольно странно с моей стороны приехать вот таким образом к вам. Но у меня на это есть причина и, мне кажется, очень важная. Видите ли, сын мне сразу же написал об убийстве. Признаюсь, что мне эта история тогда же не понравилась. Я разволновалась и хотела немедленно взять Джеймса домой. Но муж рассмеялся. Он сказал, что убийство ничего не имеет общего ни с домом, ни с семьей.

И еще он сказал, что прекрасно помнит, как мальчики интересуются такими вещами. А из писем Джеймса было видно, что и он, и Александр настолько сильно увлеклись, что было бы просто жестоко увезти их отсюда. И вот я сдалась и согласилась, чтобы они остались до конца условленного срока.

– Так вы полагаете, что нам следовало отправить Джеймса домой раньше? – спросила Эмма.

– Нет, нет. Я совсем другое имею в виду. О, как же трудно мне обо всем этом говорить.