Бойцы рассредоточились вдоль стены, залегли в сугробах. Посторонних следов вокруг калитки не было, только то, что натоптал Карабаш. Снег имеет свойство прятать следы, но происходит это не в одночасье. Ничто не указывало на присутствие людей.
Ночь была в разгаре. До рассвета оставалось больше пяти часов. В замкнутом пространстве ветер не беспокоил, свистел за стеной. Она окружала по периметру весь комплекс зданий. Это и в самом деле был монастырь. Древний, давно не использующийся по назначению. Снег уже не падал густой стеной, за снежной пеленой проступали очертания зданий.
Монастырь был увенчан тройкой куполов без крестов. Окна со ставнями полукруглой формы. Отсутствие каких-либо архитектурных украшательств. На фасаде выступ с крыльцом. На выступе четырёхгранная, пирамидальная крыша. На уровне второго этажа тянулась открытая галерея с заснеженной кровлей. Глеб поймал себя на мысли, что монастырь без крестов смотрится грустно и сиротливо.
Повальным сносом религиозных учреждений, как пережитков ушедшей эпохи, увлекались в 20-е и 30-е годы. И даже в голову не приходило, что церковь это красиво. Какой ни есть, а памятник архитектуры. А помещение можно использовать с пользой для трудового народа.
Справа находилась в колокольня без колокола. Какие-то приземистые, неказистые строения. Слева низкая, одноэтажная постройка с покатой крышей.
– Вроде нет никого, – взволнованно сообщил Карабаш. – Товарищ лейтенант, разрешите внутрь зайти? Сил уже нет терпеть этот холод.
– Идём по двое, бойцы. Ла не летите как на пожар, по сторонам смотрите.
Он первым пересёк заснеженный двор, взлетел на каменные ступени, прижался к массивной двери.
В город Химки немцы так и не вошли, хотя местные жители уверяли, что видели немецких мотоциклистов на городских окраинах.
Шубин махнул рукой. Подбежали Гончар и Гулыгин, встали рядом.