Красная струя ударила в потолок.
- Но не тебя.
Император отвернулся, оставив агонизирующую черноволосую “правительницу” Дарнаса умирать в полном одиночестве.
В дверях его уже ждал генерал Декой Шувер. Он протянул своему
императору платок, о который тот вытер руки.
- Сделай так, чтобы никто не усомнился в том, что это Ласканцы.
- Разумеется, - поклонился глава Тайной Канцелярии.
- Дарнас ведь не детоубийца. Мы лишь успели в последний момент отомстить за вероломное убийство нашей возлюбленной Императрицы.
- Конечно, мой Император.
Император, оставив позади покои жены… бывшей жены, отправился по хитросплетению коридоров дворца.
Никто не должен был знать… никто не должен был увидеть.
И, лишь когда он остался в полном одиночестве, то, позволил руке схватиться за сердце.
В беззвучном крике, полном боли, которую не описать никакими словами, он открыл рот. И так простоял, схватившись за гобелен, пока не упал на холодные камни.
Он лежал и кричал, не позволяя ни единому звуку сорваться с окровавленных от растяжения губ.
По его лицу текли слезы. Кровавые. Жуткие.
Так продолжалось несколько длинных, тяжелых секунд, после чего он поднялся и, поправив мантию, направился к своему кабинету.
- “Уже скоро, любовь моя… уже скоро, дочь моя… я приду на порог праотцов, чтобы увидеть вас последний раз, перед тем как меня низвергнут в бездну… Подождите меня еще немного. Чтобы я обнял вас первый, единственный и последний раз…”
Глава 1104
Хаджар сидел на холме и смотрел на то, как вокруг Даанатана собирается один из легионов.
Кто знает.
Хаджар, кончено, мог бы посчитать. Даже не прибегая к помощи нейросети, все еще занятой обработкой данных, полученных из библиотеки. Но он хотел позволить себе это сладостное, краткосрочное неведение.
Сидя на холме, где когда-то впервые общался с представителем Страны Драконов - главой павильона Волшебного Рассвета, драконом Чин’Аме.
Теперь же Хаджар смотрел на то, как поля, окружавшие столицу Империи, постепенно покидали миллионы истинных адептов.
"Но вид нескольких миллионов Небесных Солдат, одетых в броню, объединенную общей стилистикой, под стягами и штандартами. Кавалерия верхом на боевых конях, каждый из которых был равен по силе своим наездникам. Огромные военные корабли, парящие в небесах под белоснежными парусами. На их бортах сверкали черненные пушки.