Девушка была в навороченных сапогах на высокой тонкой шпильке, благодаря чему удлинила себя на несколько сантиметров. Стоять в таких сапогах было еще можно, но чтобы ходить по заснеженным московским улицам — для этого требовалось большое искусство. Девушка им владела на все сто.
— Господа, идите за мной. — Она направилась к старинному особняку.
«Господа» переглянулись и прыснули со смеху, прикрыв лица руками. Это были учащиеся таганрогской художественной школы. Их прикалывало, что экскурсоводша Дарья так к ним обращалась.
Это был довольно большой особняк — прямоугольной формы, двухэтажный, окрашенный в серо-голубые тона, в меру украшенный лепниной. С улицы он был почти незаметен. В первую очередь обращали на себя внимание большие чугунные ворота. Вход в особняк обрамляли бюсты, выстроенные в два ряда, как оловянные солдатики.
— Дальше не пойдем, — Дарья остановилась, — ближе нам не подойти. Видите, сколько машин.
— А чего тут такое происходит?
Она не видела спросившего — он спрятался за спинами товарищей. Задумалась: сказать — не сказать…
— Сам, что ли, не видишь, кино снимают. — Пухлая девочка показала рукой на фургон, на котором большими буквами было написано «Телевидение».
— Нет, — Дарья решилась, — это не кино.
Дарья говорила увлеченно, с жаром. Она уже не чувствовала холода:"
"— Особняк был построен в двадцатых годах прошлого, в смысле уже позапрошлого века.