Самый настоящий хутор посреди лесной, ну пусть не чащи, но все же вполне себе дикого леса, как гласят поднятые архивные данные, был построен отшельниками-староверами еще в девятнадцатом веке. Как говорит про такую старину ее Ромка: «Давно, ну прямо сильно давно». Основательный такой был хуторок на две большие семьи, с капитальными хозяйскими постройками, с конюшней. Жили хуторяне рыбалкой, лесными дарами, а на месте «Озерного» у них были разбиты огороды.
Александра Юрьевна рассказывала Анне, что, когда возводился «Озерный», этот сруб облюбовали рыбаки, которые лишились привычного места для обустройства своих лагерей и приезжали на несколько дней на рыбалку на озеро.
Любители рыбалки что-то там подшаманили, подлатали и обустроили на бывшем хуторе, насколько это вообще было возможно, и стали использовать как место для ночевки и лагеря, пока шло строительство. А когда обнесли забором территорию поселка и с этой стороны подход к озеру оказался перекрыт, они нашли место подальше, и хутор, как и прежде оставшись без присмотра, вновь стал заброшенным и никому не нужным.
Во-первых, потому что мало кто знал о его существовании, а во-вторых, туристы, путешествующие по этим местам, предпочитали останавливаться на берегу озер, а не в чаще лесной.
И именно к этому заброшенному хутору сейчас целеустремленно направлялась Алевтина Степановна, явно зная и о нем, и о его расположении.
«Интересно: а что ей там надо?» – недоумевала Аня."
"Но когда за деревьями уже стали угадываться очертания остатков сруба, Алевтина Степановна вдруг внезапно куда-то исчезла.