Нет, началось все с честного признания своей недальновидности, искреннего раскаяния и обещания в дальнейшем никогда не игнорировать его предупреждения, опасения и наставления, а потом как-то так само собой получилось, что она принялась закреплять обещание… ну и… Ладно. Сейчас уж точно не об этом.
– Хорошо, что ты это признаешь, – похвалила тетушка.
– Ну, я все рассказала, можно я уже в душ пойду? – поднимаясь с места, вроде бы спросила, а вроде как и откровенно сбегала Анюта.
В душ ее все-таки отпустили.
Принимать водные процедуры, стараясь не замочить свежую повязку на лице, да еще и лейкопластырь на шее, еще то удовольствие с элементами бытовой акробатики, особенно когда моешь голову. Но Анна справилась вполне удачно, лишь чуть забрызгав марлевую нашлепку.
А как только закончила сушить волосы феном, коротко стукнув, в комнату вошла Александра Юрьевна.
– Я хотела с тобой поговорить, – уведомила тетушка о своих намерениях.
"Устроились в плетеных креслах, расположенных в наилучшем уголке балкона, с которого открывался более широкий обзор великолепной панорамы.
– Хорошо у нас здесь, – глубоко вздохнув, умиротворенно оглядев пейзажи, поделилась настроением тетушка и практически без перехода от меланхоличной созерцательности к деловому разговору, посмотрев на племянницу, спросила напрямую: – Скажи, Анюта, я правильно истолковала твое замешательство при упоминании имени Антона Валерьевича и эти твои краснеющие щечки?
– Эм-м-м… – промычала вопросительно Аня, не зная, что отвечать.
– Ты на него запала, как нынче принято выражаться, или влюбилась конкретно? – расширила свой вопрос тетушка.
– Ум-м-м… – протянула на сей раз задумчиво Аня.
– Я почему спрашиваю, – пояснила тетушка Александра свой интерес: – Думаю, тебе надо выйти за него замуж.
– Ты так считаешь? – задала осторожный вопрос Анюта, обнаружив наконец в себе способность к членораздельной речи.
– Видишь ли, Анечка, – задумавшись, перевела взгляд вдаль, на взбиравшиеся на скалу сосны, тетушка, – пусть тебя это не удивляет, но я доверяю Антону Валерьевичу и уважаю его, и поверь, у меня для этого имеются вполне серьезные основания.