Он относится к той редкой, исключительной породе настоящих мужчин, хороших воинов, мужей и отцов, отличающихся тем, что они реагируют на непростые, да и обычные бытовые сложные, обстоятельства ровно и спокойно, принимая ответственность на себя, не строя никаких ожиданий помощи, не возлагая надежд на какого-нибудь государственного дяденьку и власть, а самостоятельно, спокойно и последовательно решают задачи и справляются с проблемами. И это единственный мужчина, которому я могу доверить вас с Ромкой со спокойным сердцем.
– Хорошо, – кивнула Аня.
– Что хорошо? – улыбнулась тетушка. – Что справляется самостоятельно с проблемами или что я ему доверяю?
– Что доверяешь – это вообще зашибись как здорово, как говорит Ромка, – согласилась Аня, – но я говорю: хорошо, я выйду за него замуж.
– Значит, все-таки влюбилась, – совсем уж разулыбалась довольнехонько Александра Юрьевна.
– Сдается мне, теть Саш, что все гораздо серьезней, – произнесла задумчиво Анна, в свою очередь поразглядывав сосны на скале.
– А вот это точно зашибись, – порадовалась Александра Юрьевна и повторила от избытка чувств: – Просто замечательно, что все серьезней и что ты согласна за него выйти, – и уведомила о своих намерениях: – А с Антоном Валерьевичем я поговорю.
– Ну поговори, – развеселилась Анюта.
– Кстати, чего сидим? – взбодрилась необычайно тетушка Александра от того, что ее план удался наилучшим образом и обстоятельства оказались даже лучше, чем она ожидала, и впереди их ждут интересные перемены, которые ее деловая натура уже радостно предвкушала.
Каким образом тетушке удается порой безошибочно предсказывать и предугадывать события, Аня давным-давно перестала допытываться, наверное, с тех пор как окончила академию, так и перестала, но каждый раз продолжала удивляться столь выдающимся способностям Александры Юрьевны.
– Слишком много непростого жизненного опыта, ума, мудрости, прагматического расчета, чуйки и умения просчитывать ситуацию вперед, учитывая даже самые незначительные детали и обстоятельства, – посмеивалась иронично над ней тетушка, когда юная Анечка принималась очередной раз расспрашивать, как ей это удается.