Пепел

Эш заметил как по лбу Лари катятся крупные градины пота, а костяшки пальцев, до белизны сжавшие эфес клинка, могли поспорить в цвете только с губами, вытянувшимися в тонкую линию. Остальные “герои” тоже были на взводе. Каждый одновременно и страшился и предвкушал приключение в спящем Грэвен’Доре.

“Что ж, — подумал волшебник. — Пусть он и дальше спит. А с ним и Ана’Бри”.

И стоило магику подумать об этом, как цветок вновь ожил. Пять лепестков, напоминавших сжатую ладошку ребенка, задрожали. Дар Ар’Валона изменил направление и степенно поплыл ко льду.

Эш даже и не надеялся что корка замерзшей воды остановит магию чар-древа и так оно и было. Бутон словно вплавился в ледяную тощу, оставляя за собой узкий тоннель, мигом заполнившийся талой капелью. Когда же цветок коснулся створок и будто впитался в них, то путники чуть не оглохли от скрипа и грохота.

Раскалывался вековой ледяной щит, визжали петли уже давно забывшие что такое масляная смазка. Хрустело то, что некогда называлось брусчатным полом, сейчас же это больше походило на пол какой-то пещеры.

Из темных, спящих недр вырвался поток разгневанного ветра. Он поднял пургу и заставил людей согнуться в попытке защитить лицо от острых снежных кинжалов, изорвавших плащи и шерстяные накидки.

— Замечательно, — прохрипел Мервин в который раз сокрушаясь над своей несчастной бородой. — Что может быть ху…

— Не каркай! — хором грохнул отряд, но было поздно.

Огромные сосульки не выдержали подобного обращения и с треском надломились у основания.

Больше похожие на заточенные тараны, наросты со свистом ухнули вниз. Эш ударил посохом о землю и на краткий миг отряд закрыла огненная сфера. Спустя меньше чем удар сердца пней окатил прохладный душ.

— З-з-заме-ч-чательно, — зубы Мервина клацали будто пасть оголодавшего вампира. — Ч-ч-то…

И не успел он договорить, как Эш еще раз ударил посохом и “Пни” вскрикнули от сжавших их горячих объятий. Из одежд тут же выпарилась вся влага, а вместе с ней и остатки хорошего настроения.

Эш чувствовал себя неуютно под разгневанными взглядами однополчан, но тем, в итоге, оказалось нечего предъявить.

— Пойдемте, — прошипела Мери и приключенцы двинулись внутрь.

Магик наколдовал сферу волшебного огня и та, обогнав шедшего впереди Мервина, стала освещать ребятам путь. Тусклый, рябой свет не мог полностью отогнать тьму и вскоре путь через зал превратился в театр теней.