Древние колонны, уходящие куда-то под необозримо далекий свод, больше похожий на лоскут безлунного ночного неба, искрились ледяными узорами, змеящимися по некогда прекрасному мрамору. Тени, убегая от волшебного огня, прятались в щелях, таились в углах и плясали на щербинках, пугая впечатлительных путешественников. То что мироздание предопределило как безобидный обломок кладки или кусочек старой, как мир, легенды, театр преображал в нечто страшное и неотвратимо смертельное.
Тишина, ласково и бережно взращенная тысячелетиями забвения, еле ощутимо вздрагивала от зубовного скрежета и лязга оружия по металлическим скобам ножен.
Некогда, еще сидя на балконе во дворце Мистрита, тогда еще будущий генерал взял в руки сборник старых легенд. Некотрые истории, записанные и бережно переданные потомком, покрылись столь толстым слоем пыли, что даже сотня гномов не смогла бы докопаться до дна.
В воображении юноши расцветали неподражаемые образы старых преданий. Конечно все они сводились к избитым “любви”, “сострадании”, “чести”, “верности” и прочим тогда еще непонятным для магика терминам, но от того не становились менее притягательными и красивыми.
Вертихвостка, никогда и никому не дающая своей полной благосклонности, провела будущую легенду по тысячам дорог, кидала и швыряла по множеству морей и штормов, даровала и проклятья и прощение, друзей и врагов, любовь и смерть, пока не посадила на престол огромной страны — Империи.
"И не было ни до ни после времен, когда народ жил бы лучше чем при правлении безродного Короля. Причем не важно будь ты крон-герцог с родословной уходящей к корню древа эпох или вшивый пастушок, недавно выточивший свою первую свирель, Король одинаково ревностно заботился обо всех.