– Мне бы сдохнуть поскорей…
– Зачем сдохнуть? На том свете ничего не подадут. А тут можно…
– Дрянь ты, Абдулло. Сам переметнулся и других склоняешь.
– Офицер… Учили долго, ума нет. Зачем в Афган пришел людей убивать? Кишлаки зачем жег?
– Вон как заговорил…
– Правильно говорю. Честно. Никакой интернациональный долг никто не просил. Тебя не звал. А ты? Ты почему воевал?
– Послали, я пошел. Потом понял и то не сразу: афганский народ не хочет чужую правду, не хочет чужого бога…
Сергеев уперся взглядом в ржавое пятно на полу… Интернациональный долг, помощь дружескому народу, апрельская революция – на кой все это, если от него останется такое же пятно? Был Алешка и нету, размазали по стене.
– Вот я и говорю, соглашайся, – вкрадчиво сказал Абдулло.
– Умолкни, парень, – попросил Сергеев, – пустое говоришь.
Подтолкнув Абдулло в спину, распахнулась дверная створка. Вошел европеец в легком светлом костюме. Лицо слегка тронуто загаром, голубые глаза, ослепительная улыбка – киногерой из американского боевика.
– Ты все объяснил? – спросил вошедший у Абдулло на довольно чистом русском языке.
– Не успел еще, господин. Я говорил старшему лейтенанту…
– Отставить! – властно перебил «кйногерой». Судя по манерам и тону, он был птицей высокого полета. – Тебе поручалось изложить обер-лейтенанту суть наших предложений.
– Зачем же через посредника? – вскинулся Алексей.
– Разумная мысль. Называй меня полковником, – сказал он с лучезарной улыбкой. – Итак, приступим…
Полковник подошел к столу, открыл ящик и вынул элегантный чемоданчик с металлическими застежками.
– Здесь двести пятьдесят тысяч долларов, – торжественно объяснил он. – Они ваши, обер-лейтенант. По прибытии на место получите еще столько же.
– На какое место я прибуду и чем должен заслужить взятку? – вяло спросил Алексей, пытаясь выпрямиться.
– По-русски – взятка, по-моему – возмещение за перенесенные неудобства, – сохраняя невозмутимость, возразил полковник.
– В таком случае зачем я вам?
– Нам нужны специалисты, обладающие опытом обучения солдат. Ваших солдат.