Вы будете исполнять те же обязанности, что и прежде, но в более солидной должности. Для начала предлагаю чин подполковника.
– Где, если не секрет?
– Никаких секретов. Направим в восемьдесят вторую парашютно-десантную дивизию.
– В ту, что стирала с лица земли Вьетнам?
– Вы здесь тоже огнем прошлись. Но я не собираюсь вступать в дискуссию. Люди военные, в какой бы армии ни служили, призваны убивать себе подобных. К тому и готовимся всю жизнь. Это моя и ваша специальность. Разве не так?
Полковник говорил напористо, убежденно.
– Но… – сказал Алексей вслух.
– Никаких «но»! – «киногерой» стер наконец улыбку с губ. – Оставим спор политикам. Мы – солдаты. Мы должны, не рассуждая, выполнять приказ. С этим ты, надеюсь, согласен?
Алексей молчал.
"– Но жить ты хочешь? Жить, а не сгнить на помойке? – резко спросил полковник, начинавший терять терпение. – Ты молод, был, наверное, красив, пока не разукрасили афганские партизаны. У тебя будет женщина. Она родит тебе детей…
Дочь… У него есть маленькая дочка! Как он мог об этом забыть?.. Алексей смотрел в окно и ничего не видел. Но знал: там жизнь, деревья, трава, небо. Там свобода. И где-то очень далеко бегает по зеленой траве его маленькая девочка – кровь от крови, плоть от плоти.
– Почему молчишь? – удивился полковник. – Если мало денег, добавлю…
– Не старайся, гад, не возьму, плевал я на твои доллары! – Алексей покачнулся, но устоял.
– Ах ты, сволочь идейная! – лицо полковника стало жестким. Едва уловимым движением он ткнул Алексея в висок. Удар был мастерский. Старший лейтенант отлетел в угол. Стол, стены, пятна, Абдулло – все поплыло перед глазами.
– Может, так скорее сговоримся? – крикнул, оскалившись, полковник.
Не открывая глаз, Алексей прохрипел:
– Не надейся.
– Плохо! Плохо били!..
Алексей, свернувшись в дугу, обхватил голову руками и стиснул зубы. Удары сыпались один за другим. То, что он молчал, не молил о пощаде, вызывало у полковника еще большую ярость. Алексею пришлось бы совсем худо, не вмешайся переводчик. Молчавший в продолжение разговора, Абдулло тихо сказал:
– Не поможет, господин. Не надо.
Как ни странно, слова подействовали.