Фамилия тут ни к чему, а прозвище имеется. Яном дома кликали, на иностранный манер.
– Почему? – удивился Алексей, разглядывая Здоровяка. Судя по бицепсам, бугрившимся на предплечьях, тот обладал бычьей силой. Невольно подумалось: как духи такого могли скрутить?
– Мишек на Украине, шо собак нерезаных, в ридном селе – каждый второй, а Ян – красиво звучит. Или не нравится?
– Ладно, не задирайся. Давно тут?
– Старожил. В Джаваре побывал, в Дарчи, в Малекане. Там лагеря моджахедов.
– Джавара – мощная база, – согласился Пушник.
– А тебя, Ян, зачем туда возили? – поинтересовался Алексей.
– Спрашиваешь. Дивились на меня. На шурави двухметрового роста.
– Как же ты с силой своей могучей вляпался?
– Дурнем был… – Михаил поморщился. – Две недели до дембеля оставалось. Сидеть бы тихо, не рыпаться, а я поперся, куда не треба.
– Все мы не туда свернули, – заметил сидевший неподалеку худющий человек. Бледная кожа, которую не взяло даже пакистанское солнце, обтягивала остро выпирающие скулы.
"– Ты за всех не расписывайся, – возразил Михаил. – Таки, шо сами руки до горы подымали, тоже имеются.
– Я бы их шлепал, – пробормотал Танкист.
– Подряд, что ли?..
Ответить Танкист не успел. Послышался голос Абудулло:
– Всем выходить! Все с собой брать! Другое место едем.
Пленные задвигались, потянулись к выходу.
– Пусти-ка, дохляк, – сказал Михаил, отстраняя Сергеева плечом. – Ну, держись, прапор. Послужу тебе верой и правдой, пока дух из меня не вышибли…
Он легко подхватил старшину на руки и пошел к выходу. Во дворе их ждал крытый грузовик.
Алексей придержал шаг, шепотом спросил у переводчика:
– Не знаешь, почему нас отсюда убирают?
– Под Джелалабадом бой шел. Пленных брали. Понял?
– А нас куда?
– Крепость Бадабера слышал? Хорошее место.
– Далеко отсюда?
– Пешавар сбоку тридцать километров, может, больше.
Вскоре машина с пленными, пропетляв по узким, окаймленным арыками улочкам, выбралась на грунтовое шоссе. Алексей, прильнув глазом к щели в борту, увидел неровные клочки зеленых, желтых, серых полей, окруженных раскидистыми пальмами.