Когда Мейсон увидел, что натворил, вернее, мы оба натворили, его лицо побелело. Отец рухнул на землю, а я сделал первое, что пришло мне на ум, в два счета оказался рядом с ним, стянул свой жилет и зажал его рану.
– Вызови помощь! – заорал я на брата. В кармане его куртки была рация, у каждого из нас была такая, ведь связи в лесу не было. Мейсон будто остолбенел, остекленевшими глазами он смотрел на нас и не двигался. – Твою мать, Мейсон! Вызови помощь, сообщи Эвансу. Быстрее!
Брат быстро закивал, словно его шею заклинило, но послушал меня.
– Ты слышал? Они скоро будут, они залатают тебя."
"Я сжимал нейлоновую ткань, наблюдая за тем, как она пропитывается кровью моего отца. Время растянулось, пока я смотрел, как его глаза медленно закрываются. Мою челюсть свело от странного спазма, глаза наполнялись слезами, которые я просто не в силах был контролировать.
– Да, – выдохнул он.
– Нет. Нет! О чем ты говоришь? Это ты будешь управлять!
Мейсон опустился рядом со мной и коснулся его плеча.
– Папа, – обессилено позвал он. – Прости, я не хотел этого. Боже, я не думал, что так получится.
– Все в порядке, сынок. Все в порядке, – выдохнул отец и быстро заморгал. – Ты станешь великим бейсболистом, Мейсон.
– Не говори так, словно прощаешься, помощь скоро будет, – залепетал брат, сжимая плечо нашего отца.
Глаза отца закатились, а хмурость, которой раньше было увенчано его лицо, стала пропадать.
– Нет. Нет, папа? Открой глаза! – зарычал Мейсон. – Что нам делать, Джефри?
Я не знал, что ответить ему, не знал, что делать. Весь мир вдруг исчез, оставляя меня наедине с отцом.
– Они не успели, – сказал я, возвращаясь в реальность.
Тот случай сильно повлиял на меня и Мейсона, на всех нас. Мы с братом винили себя в смерти отца, нашим действиям не было оправдания. Да и кому нужны эти оправдания, если нашего папы не стало?
Дело признали несчастным случаем. Эванс и адвокаты семьи сильно постарались, чтобы об этом никто не узнал.