Никто не хотел портить Мейсону будущее, никто не хотел наказывать его, впрочем, брат каждый день сам себя наказывал.
Барбара выпрямилась, спустила ноги с дивана и вытерла слезы со щек.
– Не представляю, что вы с Мейсоном испытали в тот момент, и Джемма… – Барбара нервно заправила за уши пряди волос и обняла себя руками. По ее щеке скатилась очередная слезинка, которую я мгновенно стер подушечками пальцев.
– Я злился на него всю свою жизнь, ожидая разговора от него и опасаясь начать этот разговор первым.
На самом деле я не знал, чего бы они хотели. И Оливер и Дэниел были очень противоречивыми людьми и без сомнения ставили себя и свои интересы превыше всего, это доказывали их неоднократные странные поступки.
– Может, если бы я не уехала, все могло бы быть иначе, – пробубнила она, прикрывая лицо руками, ее голос понизился, задрожал, и это насторожило меня.
– Эй, посмотри на меня, – протянул я, опускаясь на колени перед ней и смело располагая руки на ее обнаженных ногах. – Перестань брать на себя то, что никак не касается твоей зоны ответственности. Они оба были взрослыми людьми, которые сами отвечали за свои поступки. Они совершали ошибки – много ошибок, но мы к этому не причастны, единственное, что мы могли – наблюдать и знать, как не нужно делать.
Барбара медленно отняла руки от лица и недоуменно взглянула на меня. Своим несдержанным порывом утешить ее, я поселил неловкость между нами. Настойчивый голос здравого смысла нашептывал мне отстраниться от нее и просто уйти к себе. Но, черт возьми, когда это я прислушивался к тому, что говорит этот кретин?
Ее грудь часто вздымалась, а руки она расположила на диване по обе стороны от своих бедер.
Дьявол!
Ей все же удалось поставить меня на колени.
Глава 29
Джефри
Именно этого я опасался, зависимость, которую я испытывал пять лет назад, не просто вернулась, она превратилась в часть моей жизни, и эту часть невозможно было просто вырвать, иначе я рисковал погибнуть.