Нужно забрать отсюда все необходимое, ребенку здесь жить нельзя».
Она нашла котелок — убогую посудину без ручки. Вышла и, с силой тряхнув пару столбов, завалила землянку.
— Вот. Пусть это будет ее могилой. Мир ее праху, — пробормотала Суль и быстро опустила в яму защитный амулет. Теперь дух мертвой не будет преследовать их. Суль не нуждалась в чтении молитвы, но ради девочки сложила из ивовых прутьев крест. То, что она сама называла предрассудками, было ей несвойственно.
Мета по-прежнему тихо и безнадежно плакала.
Это было красивое, открытое место, река здесь разливалась и заканчивалась небольшой плотиной.
Суль достала для девочки еду. Та набросилась на нее с такой жадностью, что Суль пришлось остановить ее:
— Ты заболеешь, если будешь так есть.
Когда девочка наелась, Суль встала и сказала:
— Ну, а теперь начнем.
Мета удивленно уставилась на нее.
— Что начнем?
— Тебя купать, конечно! Раздевайся и лезь в речку!
— Лезть в воду?! Нет! — испуганно завопила она.
— Опасно? Похоже, ты боишься воды! Нет, купаться совсем не опасно. Наоборот.
— Нет, я не буду!
Дело закончилось тем, что Суль разделась и потащила Мету за собой в воду. Но сначала она достала щелочь и промыла как следует волосы и лицо девочки над котелком, в теплой воде. Мета кричала, думая, что умирает. А Суль в это время нахлестывала ее березовым веником.
— Посмотри! — вопила Суль (ей приходилось кричать, чтобы заглушить вопли Меты).
Вопли, последовавшие за этими словами, должно быть, были слышны на мили вокруг. Но Суль действовала решительно, к тому же она была сильнее — хотя и чувствовала вину перед ребенком, напуганным вторично. Но иначе было нельзя.
И когда Мета в конце концов поняла, как благотворно вода действует на ее тело, она перешла от крика на слабое хныканье.
— Речной конь не утащит меня? — с опаской спросила она. — Мать всегда говорила, что я не должна близко подходить к воде, потому что там живет речной конь.
Суль поняла, что речной конь — сконская версия водяного.
— Это его ты так боялась? — спросила она. — Он же мой друг!
Мета взглянула на нее так, словно ей вдруг стало интересно, кто же такая Суль.