Ружемант 2

Утерла взмокший лоб. Два округлых цилиндра в связке мигом перекочевали в ладони.

«Граната, предназначенная для поражения боевой и механической силы противника. Осколками выводит из строя открытые механизмы. 100 % пробивает броню 3-го уровня. Каждый последующий уровень брони понижает шанс на 10 %».

То, что нужно, по-другому не назовешь.

Вдалеке послышался рык мотора — наши! Как же не вовремя! Или наоборот?

«Гадюка» моргнула глазом оптики, сняла визоры с дежурного режима, перешла в боевой.

Выскочив из-за укрытия, я рванул вперед.

Чуть не споткнулся о булыжник, спешка ела силы, обращая бег в тягучие, бесконечно долгие шаги.

Нырнул в воронку до того, как образина заметила. Ириской обозначил ее очертания, дернул чеку обеих гранат сразу. Компьютер самоходной зенитки решил не полагаться на надежность визоров. Кто прописал ему в программу стрелять проверки ради? Сто кинжалов ему в зад!

Я зажмурился, залег, закрывая голову руками. «Гадюка» заработала пушкой 26 калибра.

Земля надо мной комьями летала в воздухе. «Только бы не начала стрельбу по телеге», — буркнул прежде, чем услышал взрыв.

— Поздравляю! — донесся из темноты голос Ириски. — Вы достигли 50-го уровня!..

* * *Ночь.

Ушли от места высадки далеко. Ириска по одним ведомым ей ориентирам указывала, что мы в приграничном тылу противника, в паре километров от вражеского заградительного пункта. Елена была с ней согласна. Спросил, была ли она здесь раньше, но волчица четко оттарабанила, что видит эти места впервые.

Мог с ней поспорить.

Вражья территория, земля наша. Березки, чаща, пресный ручей… Недалеко от родных глубин.

Привал скомандовал не сразу, но девчонки были рады. К сегодняшнему не привыкли, оказались не готовы. Но не сломались.

Включили модули «Хамелеон» — призрачная Ириска погладила не менее призрачного друга. Спрятал от любопытных визоров кружащих в небе дронов. Скрыл наши тепловые сигналы — жаль, что работает лишь ночью да в темноте…

Выбрали для ночлега буерак на склоне расколотого дерева.

Белка предположила: попала молния, я не придал тому значения.

Девчонки легли спать сразу же после ужина. Хрустели хлебцами сухпайков. А я-то боялся, что у них не будет аппетита. Сжались комочком — жар лета сменился холодом ночи. Завтра будет дождь. Не знаю, откуда Ириска брала прогноз.

От общей сети отрубились еще перед началом операции, нельзя было узнать, чем кончилось наступление.