— Ты можешь продолжить род и дело, можешь показать, что вас не сломили и не уничтожили, даже если ты сейчас остался один. Потом у тебя будет жена. Дети. В твоём доме снова зазвучит смех, снова будет счастье. Сейчас тебе больно, но подумай о том, что в будущем тебя ждёт много-много счастья.
Этьен смотрел на белые пальцы отца. Плащи, скрывавшие убитых, пропитывались кровью. Рядом плескалось море. Линарэн воскликнул:
— Всё готово! Можем отправляться.
Но Арендар, уменьшившийся до человека, с Валерией продолжали выпытывать подробности дел Культа у демонокота.
Мир продолжал жить своей жизнью, и мои слова о будущем счастье показались мне ужасно кощунственными, неестественными, потому что я за шестнадцать лет так и не добралась до покоя и счастья. Я вроде бы говорила всё правильно, утешала, но… не могла похвастаться успехами в деле успокоения. Мне самой до сих пор было больно.
— Ты никого не забудешь, — признала я. — Но боль притупится. Если захочешь поговорить об этом — я всегда к твоим услугам, я могу выслушать, я могу понять.
Этьен кивнул. Я всё гладила его по плечу.
— Сейчас начнётся расследование. Тебе придётся отправиться в ИСБ, скорее всего — в Столичное подразделение, потому что дело очень значимое. Твоих родных досмотрят на месте, если некроманты смогут их допросить, составят протокол допроса. В любом случае тебе придётся подтвердить их личности. К тому времени их приведут в порядок. Ты посмотришь на них, распишешься в протоколе.
— Какой в этом смысл, если их не вернуть? — Этьен задрожал сильнее.
Я накрыла его губы ладонью, отдёрнула руку.
— Прости, но у тебя не было шансов. Всё произошло очень быстро. Когда ты бегал за демонокотом, твоих родных уже убили. Ты выжил только потому, что находился в Академии.