— Это тактический манёвр, чтобы показать Фламирам и всем, что мы их не боимся, что мы продолжаем свою политику. Ты же понимаешь, что силу и смелость надо показывать постоянно.
— Вы с Ланабет, — Элор кивнул на императрицу, расположившуюся в кресле возле стола супруга, — собираетесь в Старую столицу, этого достаточно для демонстрации нашей смелости.
— Нет, надо, чтобы и ты начал действовать свободно. Надо уже что-то делать, а то две недели истекают, сам понимаешь, Арен с Валерией скоро вернутся, хотелось бы к этому времени всё уладить.
Несмотря ни на что, Арендар оставался слабостью Элора, и в этот раз отсылка на него тоже сработала.
— И секретаря своего прихвати в Новый Дрэнт, — велел император.
Уже отворачивавшийся Элор развернулся к отцу и грозно уточнил:
— А Халэнна зачем?
— Кто-то же должен там делом заниматься, пока ты старательно всем показываешь, как тебе не нужно это королевство, — пожал плечами император. — А мне необходимо не только тебя там показать, но и чтобы действительно дела делались.
Ланабет смотрела на императора. Император под её строгим взглядом смотрел только на Элора с самым наичестнейшим видом.
— Ладно, — Элор поджал губы и вздохнул. — Я посещу Новый Дрэнт и изображу там бурную деятельность. Но это только ради Арена, чтобы к его возвращению мы навели порядок. И чтобы что-то наконец сдвинулось в этом деле. Но надеяться на то, что я приму эти бесхозные королевства не стоит. Мне это неинтересно.
— Подумай о семье! — воскликнул император уже в спину Элору.
— В этом нашем дворце не тесно, — Элор вздёрнул подбородок и направился к двери.
На нас он не смотрел, и император воспользовался случаем — уставился на меня и прошептал одними губами: «Сделай что-нибудь!»
Только что?
Я не придумала ничего лучше, чем восхищаться архитектурой Нового Дрэнта, коваными дверями его казначейства, росписью стен в военном министерстве… Природой. Парками (правда, от дворцового парка почти ничего не осталось, и это пока не исправили).
— Тебе правда здесь нравится? — Элор пристально вглядывался в моё лицо, пока я оглядывала столицу с высоты смотровой площадки на часовой башне.
— Да, здесь приятно. И чувство новизны опять же, — как можно искреннее уверила я. — Честно говоря, не понимаю, почему ты отказываешься.