Ты — к царю, доложи, что услышал. Ты — к Филоту, пусть срочно пришлет илу гетайров.
В доказательства доверия ко мне Парменион послал на разведку илу македонских гетайров. Я не стал ждать ее возвращение, повел свою илу к обозу, в котором двигались и несколько наших арб. За время похода мы все больше обрастаем барахлом и рабами. По выходу из Амфиполиса арб было всего четыре, а теперь больше двух десятков, и при этом все перегружены. Я приказываю нашим поворачивать назад, а потом направо, к деревне, которая примерно в километре от главной дороги.
30
Война — это страшно в любую эпоху и в любой стране. Меняются оружие и методы ведения боя, но страх, нутряной, леденящий, от которого сводит яйца, всегда одинаков. Ты можешь поучаствовать в сотнях сражений — и каждый раз будешь преодолевать этот страх так же, как в первый. Что я сейчас и делаю, глядя на персидскую армию, выстроившуюся на противоположном берегу реки Пинар. Врагов много. Не полмиллиона, конечно, но явно за сто тысяч, то есть раза в три больше, чем нас. Знание того, что мы победим, помогает не сильно, потому что не ведаю, что будет именно со мной, останусь ли живым и здоровым? Так уж устроен человек, что в первую очередь думает о своей маленькой победе, которая может не случиться вместе с общей или произойти вопреки поражению твоей армии.
"Персы перегородили долину, зажатую между морем и горами, в самом широком месте длиной около семи километров. На правом фланге, на сравнительно ровном морском берегу, построена тяжелая конница. В центре — фаланга греческих наемников.