Скиф-Эллин

Еще три стрелы я трачу на трех лучников, которые расположились на стене слева от пролома. Позади них стоит жаровня-тренога, корзина со стрелами, обмотанными паклей возле наконечника, и кувшин с оливковым маслом. Мальчишка лет десяти макает стрелы в масло, потом сует в жаровню, где они вспыхивают, и подает лучникам, которые пытаются поджечь защиту тарана. Воловьи шкуры, которыми укрыто осадное орудие, были политы водой перед началом атаки, но уже подсохли и в некоторых местах, куда попало сразу несколько горящих стрел, начали чадить.

После того, как все три лучника падают, сраженные моими стрелами, мальчишка оставляет подожженные в жаровне и убегает быстро, словно только и ждал, когда его отпустят поиграть на улице. Бессы из моей лодки уже карабкаются на груду обломков в проломе. Их догоняют приплывшие на других лодках.

Высадив десант, рыбаки отводят лодки подальше от острова, чтобы ненароком не попасть под раздачу, и ложатся в дрейф. Наученный захватом Милета, я решил переправить самую ценную добычу в наш лагерь на лодках, а не выносить по дамбе, на конце которой наверняка опять будут стоять македонцы и забирать, что понравится.

Рыбаки получат часть ее. Какую именно — будет зависеть от того, сколько захватим. В любом случае не прогадают. За ночной рейд рыбаки получили крохи с нашего стола, в основном стеклянную и бронзовую посуду — и стали богачами.

Я карабкаюсь по обломкам, помогая себе руками. Денек сегодня жаркий, камни нагрелись. К вспотевшим пальцам и ладоням прилипает пыль.

Рядом с моей головой пролетает большой булыжник, падает возле правой ноги и катится дальше. Я останавливаюсь, чтобы наказать обидчика, но на стене справа не вижу никого. Видимо, кто-то очень скромный метнул и убежал, чтобы не нарваться на благодарность.

По ту сторону завала шесть бессов щитом к щиту отбивались от десятка защитников города. Сверху мне было удобно расстреливать врагов из лука. Я завалил двоих, после чего остальные начали пятиться вглубь города, прикрывшись щитами, добротными, из дерева, оббитого железными полосами.

Решил не портить стрелы, спрятал лук в сагайдак, висевший через плечо, достал саблю и вместе с подошедшей подмогой спустился вниз, на каменную улицу, на которой колесами арб были выбиты две пары кривоватых колей. Подождав, когда подтянется все бессы, приплывшие на остров, повел их не вслед за отступающими защитниками города, а к акрополю, куда сбегались горожане с самыми ценными пожитками.