Скиф-Эллин

Вечером доложу о тебе командиру наемных всадников Эригию, и с завтрашнего утра будешь получать две драхмы в день. За первые десять дней отдашь мне. Согласен?

— Да, — ответил я, отвыкший получать жалованье в походах: мне и награбленного хватало.

Тиманорид расспросил, откуда я родом и как оказался здесь, имею ли боевой опыт? Я врал, как умел, заставляя собеседника удивленно цокать языком. Если бы сказал правду, меня бы обозвали безбожным вруном.

— С кем идем воевать? — задал я встречный вопрос.

Обыватели говорили мне, что армия отправилась усмирять варваров, живущих на северо-востоке.

В сортах варваров они не разбирались.

— С трибаллами, которые живут по ту сторону гор Эмош, — показал он рукой в северном направлении, — и дальше на север до большой реки Дестерос.

Если я правильно понял Тиманорида, трибаллы живут между Балканскими горами и Дунаем, на территории будущей Северной Болгарии. Что ж, места знакомые, хоженые-перехоженные в разных ипостасях. Теперь вот посещу их рядовым конником македонской армии.

Оставив командира в покое, чтобы обсудил мою персону со своими старыми соратниками, которые скакали следом за ним и слышали наш разговор, я переместился в хвост отряда. Здесь ехали молодые воины, скорее всего, впервые участвовавшие в военном походе. Их кони, доспехи и оружие были не чета моим. Может быть, поэтому сперва никто из них не заговорил со мной, а я не счел нужным навязываться.

Если оказываешься в другой луже, первым к тебе подплывает говно. Это звали Лизий.

Оно специально сплавилось ко мне из первых шеренг. Лизий был из Коринфа и утверждал, что не только земляк, но и друг командира. Охотно верю. Есть такая профессия — свой парень. В доску свой. Такие вызывают у меня недоверие, потому что часто оказываются манипуляторами, причем не корысти ради, а токмо из самолюбования. Вот, мол, какой я — запросто верчу людишками, стравливая их! Впрочем, от манипуляторов есть и прок. Хорошее знание людей помогает им дать точную оценку каждому. Главное, держать его на дистанции, потому что любое сближение будет использовано против тебя. Сейчас в разработке был я, как думал Лизий. Я слил ему легенду о сыне тирана из Гипербореи. В общении с манипулятором надо помнить, что всё, сказанное тобой, будет, как в суде и с женой, когда-нибудь использовано против тебя. В отместку расспросил его о македонской армии, чтобы все услышанное использовать себе во благо.

Рассказ о каждом виде войск Лизий начинал с размера оплаты.