Выбравшись на сушу, останавливаются, будто собирались стряхнуть с себя воду, но передумали, и бредут дальше, оставляя на сухой дорожной пыли капли воды.
Я боялся, что кто-нибудь из бессов не выдержит и атакует раньше времени. Нет, все они бывалые охотники, умеют выждать. Когда последняя арба перебралась через реку и начала подниматься вверх по склону, я встал и послал по стреле в спину двух всадников-одриссов, замыкающих обоз. Они ехали расслабленно, положив повод на спину коня и придерживая его пальцами. Оба вздрогнули, как при просыпании, когда стрела пронзила их тело.
Это послужило командой для атаки тем, кто прятался в кустах. Второй половине своего отряда я помахал рукой. Битюс первым выскочил из леса и поскакал по дороге к голове обоза, отрезая одриссам путь вверх по склону. Три вооруженных всадника, которые ехали впереди обоза, быстро оценили обстановку и решили не погибать зря. Они успели добраться до леса и скрыться между деревьями, оставив родных и близких врагам.
"Один из бессов привел моего коня, и я поскакал к обозу. Там уже была обычная в таких случаях суета: кто-то пытался сбежать, но его догнали; кто-то проявил свободолюбие слишком ярко и получил копьем в спину; кто-то спрятался в кустах и был вытащен за косу волоком… Крики и плач постепенно стихали — пленники смирялись со своей судьбой. Обоз развернули и погнали по дороге в обратную сторону, мимо брода, который оказался переходом из свободы в неволю.
Мы с Битюсом объехали обоз, посмотрели, что в арбах. Для меня ничего интересного не было, если не считать запасы вина, муки, вяленого и копченого мяса. Ближайшие пару месяцев мой отряд не будет покупать еду у маркитантов.
— Надо оставить себе несколько арб, по одной человек на десять. Будем перевозить в них припасы и добычу, — предложил я.
Барахла у меня мало, но спать и заниматься любовью на арбе все-таки удобнее, чем на земле, укрывшись шерстяным одеялом и под язвительные замечания соседей. Да и Ане будет удобнее передвигаться днем.
— Я и сам об этом думал, — согласился Битюс.
— Я возьму себе отдельную, и ты тоже можешь, — сказал я.