Скиф-Эллин

Но лучники стоят далеко. Стрелять навесом опасаются, потому, наверное, что плохо видят врага, могут попасть в своих. Персидская конница, не ожидавшая такой наглости, не сразу среагировала, хотя большая часть отрядов стояла напротив нашего правого фланга и самого Александра, заметного издалека, благодаря сверкающим доспехам и двум белым страусовым перьям на шлеме. Ближние обстреливали македонцев из луков, но навалиться и столкнуть копьями врага с обрыва не успели. Все больше гетайров оказывалось наверху и вступало в бой.

Если гетайр не погибал от стрел, добирался до врага, то преимущество персов сразу исчезало. В ближнем бою македонцы в большинстве своем были лучше. В первую очередь за счет отваги. Сперва бой был равный, но постепенно гетайры начали вроде бы теснить персидскую конницу.

Дальше мне было не до наблюдений за гетайрами. Мой отряд вместе с фалангой добрался до реки. Вода в ней была холодная, хотя день жаркий. Мой конь первым делом напился, не обращая внимания на удары шпор. На противоположном берегу фессалийская конница уже на полную рубилась с персами и делала это, как по мне, лучше гетайров.

Зажатые между фессалийцами и своей фалангой, персидские всадники попробовали уйти к центру, чтобы греки-наемники могли вступить в бой, помочь им. Вот тут и не выдержали у меня нервы. Вопреки приказу Пармениона не отрываться от пеших наемников и македонской фаланги, я решил, что пора и нам поразмяться.

— За мной! — крикнул я бессам и повел свой отряд, построенный клином, а не квадратом, как другие илы под командованием Эригия, на персидских всадников, чтобы не дать им отступить к центру.

Если фаланга греков-наемников вступит в бой, фессалийской коннице мало не покажется. Пусть персидские конники мешают своей фаланге до подхода нашей."

"Копье у меня даже длиннее, чем у гетайров, поэтому первых двух персов сшибаю с коней, нисколько не рискуя. Своими короткими копьями они не могут дотянуться даже до морды моего жеребца. Затем вклиниваюсь в их ряды, точнее, в потерявшую строй, сбившуюся в кучу массу всадников.

Поразив еще одного перса, оставляю копье в теле врага, потому что в ближнем бою орудовать им неудобно, достаю из ножен саблю и начинаю рубить ей направо и налево. Фессалийцы давят на персов и те смещаются в сторону моего отряда, причем многие спиной к нам. Развернуть лошадей в такой давке трудно, а отбиваться от ударов сзади еще труднее. Разве что сесть задом наперед, но на такое никто не отваживается.