– Но я… насчет дела Тингли… Я рада, что больше не нужно им заниматься. Это даже хорошо… но я хотела кое-что сказать… У меня и в мыслях нет подозревать здесь связь с делом Тингли, с другой стороны… Я подумала, стоит сказать, что в субботу видела вас в баре с мистером Клиффом.
Внимательные глаза мисс Боннер слегка сузились.
– Правда?
Эми кивнула:
– Я была там с мистером Дикинсоном и случайно увидела вас… разумеется, это не имеет никакого значения, но…
– Что «но»?
– Мне показалось, я должна сказать вам об этом.
– Почему?
– Ну… насколько я помню, вы упомянули, что не знакомы с мистером Клиффом и никогда с ним не встречались, и я подумала… у меня мелькнула мысль, что вы, наверное, не знаете, кто он такой, и мне следует предупредить…
– Все ясно, – неожиданно ледяным тоном процедила мисс Боннер.
– В смысле, сегодня утром? – пролепетала Эми.
– Да, сегодня утром.
– Ну… я… говорю вам теперь.
– Вы что-то путаете, – раздраженно подалась вперед мисс Боннер. – Нанимая на работу, я предупреждала вас, Эми, что первым необходимым условием в детективном бизнесе считается полная, безоговорочная надежность. Нерушимое доверие к сотруднику. Почти все, чем занимаются детективы, подразумевает скрытность и соблюдение тайны следствия, и поэтому оперативник, чья благонадежность вызывает подозрения, перестает иметь всякую ценность.
Она двигалась с такой обескураживающей стремительностью, что Эми так и осталась сидеть, беспомощно хлопая глазами.
– Пойман с поличным, – с готовностью признал мужчина. – Но не в момент совершения преступления, должен заметить. Как поживаете, мисс Боннер? Мне доводилось о вас слышать.