– Что значилось на этикетке?
– «Печеночный паштет, номер три».
Тингли покряхтел, раздумывая.
– Где вы ее купили?
– У Брейгеля, на Мэдисон-авеню.
– В магазине Брейгеля? Бог ты мой! Это первый раз, когда… – Тингли осекся и уставился на посетителя твердым долгим взглядом.
– Направляясь сюда, я мог предположить, – с сочувствием произнес Фокс, – что несу вам ошеломляющую новость, но, очевидно, ошибался. Видите ли, я детектив. Текумсе Фокс. Вероятно, вы слышали обо мне.
– И где же, черт возьми, я мог о вас слышать?!
– Просто думал, вы можете оказаться одним из немногих, кто слышал… – (Разве что цепкий взгляд Покорни смог бы уловить едва заметные признаки того, что это заявление задело самолюбие Фокса.
– Нет. Мне это неизвестно.
– Я не жалуюсь, – отмахнулся от этой мысли Фокс. – А что, у вас большой наплыв недовольных?
– Мы… Действительно, у нас побывали несколько…
– А приверженцы здоровой пищи уже заходили? Чиновники из городских служб контроля? Или какая-нибудь из газет…
– Боже, этого не хватало! Нет причин… хинин не особо опасен…
– Верно. Но аппетит он тоже вряд ли пробудит, да и на этикетке не упомянут.
Подавшись вперед, Тингли вонзил в посетителя разъяренный взгляд. Фокс ответил улыбкой.
– То есть вы мне угрожаете?
– Именно так.
– Да как вы… – Тингли уже дрожал от ярости. – Грязный прохвост… – Челюсть его продолжала подпрыгивать, но поток слов иссяк; лишь немного погодя ему удалось обрести дар речи. – Клянусь богом, сейчас вы сами ответите на вопрос! На кого вы работаете? На «Пи энд би»? – Тингли буквально выплюнул ненавистное название.
– Я работаю только на себя самого, ни на кого другого.