Было без одной или двух минут восемь, когда она повесила трубку, потому что сразу после этого к ней пришла подруга, а я в начале девятого уже вышла на улицу.
– Вы судите по своим часам? Они точны?
– Я завожу и проверяю их каждый день ровно в шесть. В любом случае о времени упоминалось, потому что мисс Харли… та подруга мисс Йейтс… должна была появиться в восемь и пришла вовремя.
– Вы слышали, как мисс Йейтс звонила Тингли?
– Конечно. Я была прямо там.
– А сами вы говорили по телефону?
– Нет.
– И тем не менее вы уверены, что она говорила именно с Тингли?
– Разумеется.
– О чем конкретно?
– Я… – Мисс Мёрфи замялась и снова втянула в себя воздух. – Это конфиденциальный вопрос, связанный с делами фабрики. Если я вам расскажу, меня, наверное, уволят. Хотя могут уволить и так. Вчера я говорила об этом с мисс Йейтс, и она сказала, что ради Эми мы, конечно, должны сообщить о телефонном звонке, но в этом нет необходимости, поскольку Эми никак не может быть виновной в смерти Артура Тингли и обязательно как-нибудь выкарабкается.
– Вы часто бываете в гостях у мисс Йейтс?
– О нет, очень редко.
Коллинз откинулся на спинку кресла, не сводя глаз с женщины, сидящей по другую сторону стола.
– Дело обстоит так, мисс Мёрфи. Если мы передадим эти сведения полиции, даже не сомневайтесь, там смогут настоять… Полицейские потребуют от вас подробного пересказа вашей беседы с мисс Йейтс, поскольку та послужила толчком к звонку Тингли.
Она встретила взгляд адвоката:
– Если я расскажу вам, мисс Йейтс об этом узнает.
– Необязательно. Она может рассказать сама, и мы не откроем, что уже знаем обо всем с ваших слов. Постараемся так и сделать.
– Ну хорошо. Я все начала, я и закончу. Рассказ будет долгим.
– У нас вся ночь впереди.
– О, так много времени не потребуется. Вы, конечно, уже знаете про хинин?
– Да."
"– Так вот, три недели мы вели собственное расследование.